Город М
Шрифт:
– Зовут Лето.
– Лето. Осенью. Это всегда кстати, – усмехнулся я.
С противным писком дверь подъезда распахнулась, мы вышли на улицу. И дружно замерли в удивлении. С неба крупными медленными хлопьями падал снег.
– Так рано в этом году? Ничего себе… – Раксакаль подняла ворот куртки.
– Пепел, – шепнул Путевод, потупив взгляд.
– Пепел? – не сдержала улыбки Раксакаль. – Ну и ассоциации у тебя.
Путевод не ответил – только перехватил поудобнее плюшевого Лето.
С дерева к нам черной стрелой метнулась Гретта.
– Все
– Пока да, во всяком случае, никакой подозрительной активности я не видела. Видела Горация: он сказал, что Линда велела вести Путевода на собрание Совета.
– Где оно на этот раз?
– Гораций сказал, в Зеркальном Доме.
Я опасался это услышать.
– Твою ж. Далеко! Сожрут нас к чертовой матери, пока доберемся.
– Тоже мне, проблема! – отмахнулась Раксакаль. – Пройдем через Пути.
– Только не Пути! – взмолилась Гретта. – Там же Тьма буквально в затылок дышит! Это же мы Путевода Теням практически на блюдечке подадим!
– Чушь какая, Пути надежно охраняются! Теневые уже много лет не нарушали наш покой, а от Теней амулеты через шаг висят! Да и еще патрули имеются! А вот на Улицах мы как на ладони! – парировала Раксакаль.
– Каравакс? – Гретта с надеждой взглянула на меня.
Идея пользоваться Путями мне тоже не нравилась, от одной мысли окунуться в кромешную Тьму тоннелей метро у меня по спине прошел холодок. Но в чем-то Раксакаль была права. Ночью на Улицах города было куда опаснее, чем на подвластной шушу территории. Если не на Теневых, то на Теней мы точно нарвемся. Нас засекут и позовут подкрепление. И тогда конец.
Я вспомнил про Бориса. Нашли ли его?
– Выбора нет. Придется, – ответил я.
В ответ Гретта только поджала губы и отвела взгляд. Я глянул на Путевода – тот смотрел в окна квартиры, откуда мы только что ушли.
– Пока! – сказал он тихо.
7
Раксакаль перемещалась по опустевшим дворам быстрыми перебежками. Неслась вперед, крутя головой по сторонам, как флюгер в сильный ветер. Замирала на миг, втягивала носом воздух, прислушивалась то ли к окружению, то ли к себе, и снова бросалась вперед. Мы едва за ней поспевали, а вот у Путевода, кажется, не было проблем – он будто был рад бежать хоть весь день. Город провожал нас сотнями встревоженных глаз-окон, от стен веяло холодом, Дома дребезжали, почти требовали, чтобы мы искали укрытие.
Гретта бросала назад панические взгляды: ее личный кошмар, пережитый несколько лет назад, явно всплыл в памяти и теперь уничтожал ее самообладание. Уверен, она опять вспоминала те несколько часов на заброшенной вышке, когда Тени были так близко, что спасение иначе как чудом назвать было нельзя. Но ее страх удивительным образом помогал мне подавлять мой собственный.
Раксакаль же вообще не было страшно. Она неслась между Домов, целеустремленная и ужасно собой довольная.
– Ну, живее, копуши, вход
– Как выглядит вход? – окликнула ее Гретта.
Она почти выбилась из сил. Бегать так, как шушу, могут разве что кеди, и то я бы два раза подумал, на кого ставить.
– Как ВША! – донесся до нас ответ.
Раксакаль уже почти пересекла парковку и, ловко огибая машины, уверенно прокладывала путь к арке в одном из соседних домов.
– Как что? – крикнула Гретта.
– Вентиляционная шахта, ну!
Раксакаль остановилась, дожидаясь нас у входа в арку.
– Охренительно просто, – выругался я.
Гретта метнула на меня осуждающий взгляд.
– Потерпите. Другого безопасного входа на Пути все равно рядом нет! – ухмыльнулась Раксакаль, когда мы наконец поравнялись.
И она снова бросилась вперед. Оказавшись в центре следующего двора и оглядевшись, она вдруг издала радостный крик:
– Нашла!
В самом центре двора, на детской площадке, возвышалось зеленое сетчатое строение, чем-то напоминавшее клетку.
Раксакаль радостно понеслась к нему, явно чувствуя себя победителем. Когда мы догнали ее, Раксакаль крутилась вокруг строения, что-то разыскивая.
– Мне нужно убедиться, что этим входом на Пути безопасно пользоваться, – пояснила Раксакаль.
Ее пальцы скользили по шершавой поверхности стен до тех пор, пока не наткнулись на едва заметное углубление – небольшую пробоину в штукатурке. Нащупав там что-то, девушка расплылась в довольной улыбке.
– Прекрасно! Мы можем здесь пройти! Сейчас только проверю, нет ли каких незваных гостей.
С этими словами шушу «перекинулась», взлетела по сетчатой стене и юркнула внутрь между прутьев под крышей.
Некоторое время мы стояли одни. Гретта опасливо озиралась, а я сосредоточенно слушал, но надеялся, что ничего такого не услышу. Путевод молча переводил взгляд с меня на Гретту. Возможно, ему передавалось наше волнение – говорят, дети такое хорошо считывают. А возможно, он тоже чувствовал их – Теней, постепенно выливающихся в полумрак Улиц. Во дворе пока ни одной не было, но, еще с момента, как мы вышли из Дома Путевода, я знал: они рядом. Они нас обнаружат – это лишь вопрос времени.
– Ну куда она провалилась… – прошипела Гретта, напряженно глядя на венткиоск.
Налетел ветер, снег смерчем взвился в воздух, Дома вокруг отозвались тихим стоном.
Рядом. Совсем рядом.
Щелчок в двери венткиоска заставил меня подпрыгнуть. В проеме показалось улыбающееся лицо Раксакаль.
– Тишь да гладь! – сообщила она, распахивая дверь шире. – Можем идти. Прошу!
И она отошла от прохода, пропуская нас внутрь. Мы с Греттой колебались. Раксакаль нахмурилась.
– Да ну ладно, серьезно? Все, пути назад нет уже, пошли!
– Ты уверена, что мы сможем пройти? – Гретта взглядом указала на Путевода.