Город из стекла

Велизарова Мия

По зеркальной глади озера скользили лебеди с позолоченными шеями. Кое-где стекло треснуло, обнажив латунные внутренности. Фарфоровая балерина с обломанными по локоть руками кружилась между напоминающими брокколи облезло-зеленых кустов.

Безделушка, с намеком на винтажность. И все же…

В руки он ее взять не решился, но и отойти не мог. Голова вдруг стала тяжелой, но все же одна мысль упорно билась пойманной рыбешкой: ключа в шкатулке не было, так как же она завелась?

Дениска-редиска, куда ты опять подевал ключ?

–

Денис? – Тоня встревоженно смотрела на него во все глаза. Оказывается, он неосознанно стиснул виски ладонями, будто боялся, что голова расколется. Кое-как Ден заставил себя опустить руки и улыбнуться. Руки, к слову, тряслись, как после недельной бессонницы.

Осталось полчаса, произнес ровный голос Адель. Даше не было слышно, это только у них с Антониной наушники. Значит, они без толку провозились уже полтора часа?

Адель всегда подъезжала на место к концу сеанса. Во-первых, чтобы решить дела с оплатой, которая по договору наступала после проведения процедуры. Во-вторых, привезти традиционный кофе и забрать их обескровленные тела, а заодно защитить от нападок разочарованных – а порой и разъяренных клиентов, ожидающих волшебного представления с обязательным хэппи-эндом в конце. А главное, скорректировать время их пребывания по ту сторону.

Кое-кто из наших до сих пор там бродит, как-то раз проговорился Иван Иваныч. Адель тогда еще смерила его таким выразительным взглядом, что бедный бухгалтер живо ретировался в свою каморку, захлопнув дверь прямо у Дена перед носом. Секреты, секреты…

Стало быть, Адель уже на месте и убедилась, что ничегошеньки у ее сотрудников не выходит. Значит, скоро подключит свои методы, стоило приготовиться.

– Вам плохо? – даже Дашин голос теперь звучал как-то иначе, и сквозь пелену участливое лицо расплывалось ухмыляющейся маской.

– Так, девочки, – Денис попытался собрать ускользающие мысли воедино.

Сейчас бы под теплое одеяло, и спать…

– Давайте-ка еще по бутерброду, и сыграем в вопросы на скорость. Знаешь такую игру, Дашуль?

– Давайте, чур я первая! – Тоня чуть в ладоши не захлопала в предвкушении. Сейчас начнет, пользуясь ситуацией, выпытывать у него всю подноготную. – Денис, у тебя есть девушка?

– Забыл про правила: личную жизнь не обсуждаем! – разочаровал ее парень. – Теперь ты, Даша: какого цвета у тебя обои в комнате?

– Желтые, – молодец, быстро ответила. Значит, клиентка пока на месте, не заменилась под шумок на фантомную копию.

Теперь главное, чтобы не сорвалась с крючка.

– Что, прямо канареечные?

– Да нет, – девочка запрокинула голову, вспоминая. – Скорее, бледно-желтые, и еще узор такой, как веревочка…

– Тогда мой вопрос! – снова бессовестно нарушила правила напарница. – А спишь ты в голубой пижаме или розовой?

Ассоциативные вопросы, детали домашней обстановки – так мало-помалу клиент воскрешал в памяти знакомые предметы, настраивался на нужный лад. Это помогало сделать процесс выуживания менее болезненным.

–

Моя очередь. У тебя есть питомец? – Даша с восхищением смотрела на Тонину заколку в виде белоснежного белька с грустными глазами. Судя по всему, махнутся девоньки, когда вернутся. Ден хотел было пошутить, что надо было воспользоваться моментом и включить шантаж, но тут Адель начала действовать.

Никакой собаки. Кто с ней будет гулять, мама? – донеслось до них, и на сей раз Даша удивленно завертела головой. И побледнела.

Надеюсь, Адель, ты знаешь, что делаешь.

Дашенька, доченька, ну прости же меня! — голос внезапно задрожал, послышались приглушенные рыдания. – Ну, хочешь кролика, как в книжке? А морскую свинку?

– Соглашайся, пока предлагают, – толкнула ее в бок Тоня. Даша в ответ обреченно покачала головой.

– Ничего она не купит. Мне так уже раз двести обещали…

– Попугая проси, – подсказал Денис. – С ним прикольно. У меня такой живет, вместо будильника.

– Правда? – наконец-то в глазах появился интерес. И сквозь тяжелые портьеры в окно заглянул робкий луч надежды.

– И чтобы никаких уроков в хорошую погоду не задавали, – продолжал Денис, недоумевая, почему это напарница вдруг решила перещеголять Эмилию Кларк в игре бровями. – И мальчикам звонить не запрещали…

– Вы что? – тихо спросила Даша. А затем вдруг взвилась в воздух, буквально. – Вас мама подослала, да? Следить за мной, да?

Все-таки он перегнул палку.

Тихий голос девочки перешел на ультразвук, взорвалась в углу какая-то банка, обдав их мучнистой пылью, от которой, кажется, даже Шляпник прикрылся полой цилиндра, а кролик поспешно зажал ушами нос.

Когда все проморгались и откашлялись, Даши уже и след простыл. В потолок упиралась ржавая лестница, крышка люка, как и положено, наглухо заела, отрезав конец натянутой как струна цепочки.

– Гений, и что теперь делать? – зло прикрикнула на него Тоня. – Времени в обрез!

Ну, для таких-то ситуаций и предусмотрены отчаянные меры, если верить поговорке. Отодвинув напарницу в сторонку, Денис подхватил кружевной зонтик, процарапав крест-накрест краску на чердачной двери.

Опасно, да. Но им уже терять нечего, а вот использовать последние минуты, чтобы попробовать достучаться до девчонки – как говорится, надежда умирает последней. И снаружи вовсе неспроста сквозь низкие тучи упорно пробивалось солнце.

– Ты же видишь, она хочет домой, – прокричал он, когда кусок потолка едва не рухнул им прямо на головы. – Хочет, но боится. Да, я переиграл, каюсь. Но еще можно попробовать ее уговорить…

На крыше никого не оказалось. Но опять же, за те минуты, что они карабкались наверх, толкаясь и ругая друг друга почем свет стоит, мир вокруг успел перемениться. Уже не кошмар на готической улице, а скорее, викторианский рассвет, нежный и хрупкий.

– Вон она! – Ден первым заметил белую фигурку, сидящую прямо на краю полуобвалившегося балкона.