Город из стекла

Велизарова Мия

Недовольно скрипнула под ногами раскладная лестница. Самым сложным было запомнить, в каком порядке на ней прежде располагались цветочные кашпо, чтобы потом не было вопросов, куда и зачем полез.

Ден и сам понятия не имел, что искал. Однако, отодвинув коробки из-под обуви и старые резиновые сапоги, он совершенно случайно наткнулся пальцами на холодное стекло. Странно. Все банки из-под солений мать хранила на балконе, а для других сокровищ выделила целый шкаф, самолично выкрасив его белой краской и вставив витражные скользящие панели вместо обветшавших дверок. Тем более странно, что

в таком месте делает ваза. Пусть и простенькая, если судить на ощупь – сдвинуть ее не удалось, видно, накрепко приклеилась, – но руку внутрь он все же сумел засунуть, хотя для этого пришлось привстать на цыпочки.

И, прямо как у Толстого, нащупал сквозь слой пыли кольцо. Вернее, колечко от шелковой подвески, так густо облепленной пылью, что Ден обчихался, пока ее протирал.

Говорят, самое страшное – чихнуть в пустой комнате и услышать в ответ «Будь здоров!».

Он чуть было не чебурахнулся со стремянки. И медленно, очень медленно обернулся.

Снова она, его персональный кошмар в миниатюре. Скажи ему кто, что он во сне будет шарахаться от маленькой безобидной девочки – ни за что не поверил бы. На сей раз лицо гостьи не украшал макияж в стиле зомби, но даже так от ее взгляда исподлобья вдоль спины пробежал холодок. Две косички и викторианское платьице с оборками усиливали сходство с Уэнсдей, на щеках виднелись следы шоколада.

Выроненная им подвеска аккуратно приземлилась прямо девочке под ноги. Так он и не успел рассмотреть, ради чего рисковал жизнью. Свалился, причем, буквально – с дивана.

– С добрым утром, страна! – скрипучий голос Жака очень своевременно вырвал его из кошмара. Но еще долго, за завтраком и по пути в офис он никак не мог выбросить сон из головы. Что это за девчонка его преследует? Да еще и в старой квартире.

– Может, где-то там данные забыли поменять? —предположила Тоня, когда он ей все выложил. За прошедшую неделю он так устал от постоянного недосыпания, что впервые захотелось кому-то выговориться.

– Нам вот тоже вечно приходят письма на имя прежнего владельца. Кстати, у нас сегодня новенький. Не клиент, а типа будет с нами работать, если Адель одобрит. Говорят, экстрасенс.

– А следовательно, исключительно порядочный человек? – усмехнулся парень.

Но похоже, этот новенький все же не устоял перед искушением выиграть в лотерею, судя по машине. Смутно знакомой, кстати говоря.

– И каким ветром его к нам занесло?

– А сам-то как сюда попал, уже забыл? – парировала Тоня. – Все так же. Сначала записался побыть морской свинкой, выдал неожиданный результат. Ну, вот его и направили к нам.

– Такого красавца? И не жалко?

Новенький и правда словно только что отпросился с модной фотосессии. Легкий морской загар, ухоженное, слишком гладкое лицо, как у корейского айдола. Вот глаза действительно умные, можно даже сказать, пронизывающие. Когда парень ненадолго задержал на Дене взгляд, у того даже голову чуток повело – от резкого одеколона, не иначе.

– Когда-нибудь уже участвовал в сессиях?

– С друзьями баловались ОС 7 , –

улыбнулся парень. Голос у него был вкрадчивый, даже несколько слащавый, как показалось Дену. И говорит, будто по книжке читает. Неприятный, в общем-то, тип. Он бы с таким ни в ОС, ни в разведку не пошел бы. А вот Тоня враз растаяла, да и Адель тоже заулыбалась, в кои-то веки услышав грамотную речь.

7

осознанные сновидения

Ну да, начитанность – это наше все.

– Хоть что-нибудь читал на эту тему? Кастанеду, например?

Новенький снова улыбнулся, на сей раз уклончиво, и неопределенно промычал.

– Ну что пристал к человеку? – Тоня решила спасать своего любимчика. Прикид на ней сегодня был, к слову, самый подходящий: дева-воительница в мини, только меча не хватает. – Аркаша, ты главное не бойся. И держись поближе ко мне.

– А можно за руки? – поймал момент новенький. А парень-то не промах.

– Конечно можно, – ответил за напарницу Денис. – Если потеряться боишься.

Про себя он уже окрестил его Агушей. Было в его поведении что-то от тех карапузов, что постоянно норовили куда-то уползти в рекламе памперсов. Особенно раздражали густые ресницы: длиннющие и черные, как у девушки.

Пробный сеанс решили провести тут же, благо на сегодня не было записей. Виен согласился выступить подопытной свинкой; он и так из нирваны практически не выходил, так что ему было без разницы.

– Просто расслабься и покажи, что умеешь, – напутствовала Адель, пересылая новому протеже заветную аудиозапись с выходом. Веня деловито принялся опутывать его проводами.

– Что, страшно? Боишься, чип вживим, как в «Матрице»?

Остроту Аркадий проглотил, не поморщившись. И как-то шустро отключился, даже быстрее Тони. Та еще пару раз успела метнуть в сторону Дениса испепеляющий взгляд, а затем тоже «вышла в эфир», как они его между собой называли.

И только Денис по-прежнему торчал в суровой реальности. И страшно злился.

Сегодняшний сон по-прежнему стоял перед глазами. Бледное лицо, темные кукольные глаза, совершенно неподвижные, в которых чудился немой укор. И разноцветная кисточка с нефритовой подвеской.

Рядом раздались шаги, повеяло ароматом химической весны – парфюм Адель выбирала проверенный, суровой советской закалки. Под стать характеру, не иначе. Даже у Иван Иваныча одеколон был мягче.

– Что, не спится?

Ден осторожно приоткрыл один глаз и состроил самую виноватую моську из своего мимического арсенала.

– Что-то голова сегодня… то болит, то кружится.

– Ничего, – ласково пообещала Адель, – сейчас пройдет.

И как щелкнет его по лбу!

Открылось сразу все: третий глаз, второе дыхание и пресловутый переход. Дену показалось, будто искры из глаз еще некоторое время сверкали в затемненном холле на границе миров. На самом деле, это Аркадий фейерверк со скуки устроил, пока его не было.

– Что-то ты сегодня долго, – не преминула поддеть заноза-напарница. – Мы уж тут совсем заждались. Хватку теряешь, однако, совсем одряхлел.