Город из стекла
Шрифт:
Тонька точно пожалеет потом, что не пришла.
– Пожалуйста, присаживайтесь.
Куда? Они с Аделью застыли, беспомощно озираясь. На гигантскую овчину, занимающую половину комнаты? Или на просторный подоконник, потеснив флотилию пышных орхидей? В конце концов удалось выяснить, что достаточно было слегка нажать на шляпку ближайшего гриба, а лучше всего запрыгнуть на него – и умный стул медленно и плавно опускался под твоим весом до нужного уровня. Фантастика. Да этому Вадиму надо было не книжки писать, а просто фото своего дома выкладывать почаще, озолотился бы.
А
– Посмотрите на него: сохнет весь, будто кто-то из него все соки выпил, – всхлипнув, Наталья приложила к покрасневшему носу надушенный платочек. – И еще… я постеснялась там, в офисе говорить… Вадик кое-чем баловался время от времени, ну… для вдохновения. Ничего запрещенного, вы не подумайте.
Да тут и грибов никаких не надо, – подумал про себя Ден, укладываясь рядом, благо на кровати места было достаточно. – Я бы в такой комнате сам пешком в астрал ушел.
Интересно будет на досуге почитать его труды. Если книги были навеяны обстановкой в доме, то тут пахнет даже не Солярисом, а кое-чем покрепче.
– Готов? – спросил Виен. Адель примостилась на краешке ближайшем к кровати подосиновика, боясь дохнуть лишний раз, чтобы не опуститься еще ниже.
– Вам свет выключить? – участливо спросила мадам. Да, пожалуй, в темноте ему будет легче абстрагироваться от всех этих сюрреалистичных образов.
Или нет…
Мумии светильников на потолке погасли, но зато по стене побежали картинки: карусель с лошадками, танцующие мишки, клоуны… Денис жалобно взглянул на Адель: может, не надо? Та в ответ молча показала ему свою записную книжку в желтом переплете. Штрафной, ага. Но за что же бросать его, одного, в дремучие дебри галлюцинаций?
***
Еще за дверью Ден уловил характерный запах стоячей воды и гнилого дерева. А переступив порог, пожалел, что не надел охотничьи сапоги до колен. Через пару шагов джинсы оказались безнадежно измазаны ряской, к тому же, налетел целый рой истосковавшихся по свежатине комаров. Дебри сюда подходило не очень, а вот пустошь – в самый раз. С того дня он свято поверил в женскую интуицию: Тонька как чувствовала, не пришла.
Посреди болота возвышалась башня. Разумеется, Темная, прямо-таки темнющая. И с характером. Как Ден ни старался, как ни месил кроссовками рыхлую почву, подобраться к ней поближе не удавалось. Разозлившись и потеряв терпение, он сконцентрировался.
Давай, соберись, тряпка. Ничуть не лучше, чем те люстры, похожие на высохшие коконы бабочек!
…и тут же чуть было носом не уперся в мшистую кладку.
У техники перемещения был минус – ты раскрывал себя. Впрочем, рано или поздно местные его все равно обнаружат, так что нужно было пошустрей разыскать
Бесконечные ступени наверх, провал в стене – будто огромный великан откусил от верхнего этажа огромный кусок. А в проеме виднелась щуплая фигурка рыбака с удочкой. Кого он там ловит, если и воды-то нет?
– Клюет? – шепотом спросил Ден, устраиваясь рядом. Вадим даже не удивился, только прижал палец к губам: не спугни. Конец блесны терялся далеко внизу, в мшистых кочках.
– Нам бы поговорить…
– Тсс, прячься!
Прижав палец к губам, клиент накинул на себя что-то, напоминающее жалкие останки плащ-палатки. Чувствуя себя школьником, бегающим от директора, Ден последовал его примеру, спрятавшись за одним из каменных зубцов площадки. И тут увидел внизу то, от чего – вернее, от кого они скрывались.
По болоту неспешно прогуливалась фигура. Настоящая капитолийская венера, выточенная из терракотовой глины. Несоразмерно маленькая головка контрастировала с накаченными бедрами, круглый живот прикрывали отвисшие до пупа груди, прикрытые позвякивающими побрякушками. Ден чуть было не присвистнул от удивления, но вовремя зажал себе рот. Выдавать свое присутствие каменной красотке в два человеческих роста как-то не хотелось.
Сделав кружок вокруг башни, голем еще немного постоял, прислушиваясь. А потом так же размеренно утопал в нарисованный закат.
– Кто это?
– Моя благоверная, – Вадима аж передернуло. А Ден попытался соотнести образ ухоженной модной Натальи и грубо вылепленной статуи. Получалось какое-то несоответствие, но, как говорится, красота в глазах смотрящего.
– На самом деле она еще хуже, когда макияж смоет! – шепотом продолжал клиент. – Днями и ночами пашу как проклятый, а деньги все на ее шмотки уходят. Хочет, чтобы я ее дочку удочерил. За границу ее послала учиться, представляешь? Я говорю: мы в свое время обычные школы заканчивали, и ничего…
Он внезапно замолчал, будто разом села батарейка. Неожиданная исповедь, однако. В портфолио, естественно, о финансовых аппетитах жены не было ни слова.
– Вот вы и ушли на денек-другой, порыбачить, – закончил за него Ден, оглядываясь по сторонам. Да уж, с милым хобби рай в шалаше. В углу примостилась старая, продавленная кровать с пружинным матрасом, рядом стоял стол с кипой бумаги. Исписанные листы вовсю распирали пухлую папку с матерчатыми завязками. На глазок, хватило бы на целую трилогию. Впрочем, даже в этой убогой обстановке чувствовался свой шарм.
– Хорошо пишется?
– Как никогда, – голос у Вадима разом потеплел. – Лучший роман в моей жизни. Только подумаешь – и все перед глазами! Мне даже придумывать ничего не надо, персонажи тут целые баталии разыгрывают, знай успевай записывать. Жаль только…
– Что его никто не прочитает?
Вадим поник, буркнул себе под нос что-то про бессовестных жен, которые норовят мужику на шею взгромоздиться, и снова уставился на свою удочку.
В стороне стояла корзина для пикника. Внутри, к счастью, лежали обычные бутерброды, а не банки с кишащей наживкой.