Город драконов
Шрифт:
Далее последовала коронация Вильгельма Дейрела, две непопулярные в народе войны, казни оппозиционеров, увеличение налогов… и, пожалуй, на этом мои знания о политике заканчивались. Став помощницей профессора Стентона, я жила в некотором вакууме, отдельно от мира и его забот, полностью погруженная в работу, вместе с профессором негодующая по поводу вмешательства герцога в наши исследования, и последней каплей стал тот услышанный разговор — его светлость не стеснялся в выражениях и грозил профессору весьма незавидной участью, но что мы могли сделать? Управление прошедшими оборот в звериной форме невозможно
— К слову, от какой работы вас отвлек заказ герцога Карио? — поинтересовался лорд Арнел.
— «Голос крови», — ответила я, раздумывая совсем над иным, — научный труд был издан перед самой смертью профессора, и на нем стоит его имя.
Дракон удивленно переспросил:
— Голос крови, вы серьезно?
— Да, — кивнула задумчиво, — профессор Стентон считал, что многие из наших традиций и правил имеют под собой обоснованные причины и частично память о них хранится в нашей крови. Что-то сродни рефлекторной боязни огня, змей, темной воды, собственно темноты — это базовые страхи, которые мы приобретаем еще в утробе матери. Мы — имеется в виду люди. Профессор Стентон считал, что у драконов память крови значительно сильнее, нежели у людей, и хранит в себе существенно больше информации, чем принято думать.
Увы, теория оказалась несостоятельна, но… я больше не была в этом настолько уверена, как в день передачи профессору готовой рукописи. Как минимум по той причине, что ранее мне не доводилось видеть драконов с уровнем магии в сто семьдесят два балла! И теперь мне нужно было научить этого дракона сокрытию собственных сил.
— Это будет дооооооолгая ночь, — протянула я, поднимаясь с камня. — Раздевайтесь, лорд Арнел.
— Мне нравится, как вы это произносите, мисс Ваерти, — не упустил возможности съязвить он.
— Боюсь, с этой ночи вам разонравится и то, что я говорю, и то как, и вообще много чего еще. Раздевайтесь-раздевайтесь, я схожу за чаем и прикажу, чтобы нас не беспокоили.
— Cautus! — Наверное, я уже в сотый раз произносила это заклинание за всю эту ночь.
Арнел сидел на камне, скрестив ноги, упираясь локтями в колени и с откровенной ненавистью глядя на ртутную каплю.
— Caelum! — приказ снизить уровень излучаемой магии.
— Мисс Ваерти, а вы не могли бы прекратить мешать этот чертов чай своей чертовой ложечкой?! — У Арнела определенно сдавали нервы.
— Нет, — невозмутимо ответила я. — Видите ли, лорд Арнел, после ваших лобызаний чай остается единственным продуктом питания, который способен поглощать мой желудок. Ко всему прочему, это вам моя маленькая изысканная месть за излишнее любопытство и вторжение в мои воспоминания. Вы же не думали, что я это так оставлю, не правда ли? Сосредоточьтесь на ртути, лорд Арнел.
Дракон бросил на меня испепеляющий взгляд и вновь уставился на ртутный измеритель. Между прочим, мы делали успехи, так что теперь два из трех счетчиков демонстрировали двенадцать вместо ста семидесяти двух, и одно это было уже победой, но вот со ртутью у Арнела не задалось — материал оказался слишком чувствительным к драконьей магии.
— Как сказал бы профессор Стентон, «расслабьтесь и осознайте,
— Вы полагаете, это поможет? И в чем вообще смысл фразы? — психанул лорд Арнел.
— Понятия не имею, — безмятежно отозвалась я, — но профессор повторял ее весьма часто, особенно в тех случаях, когда речь действительно шла о жизни испытуемых.
Дракон мрачно воззрился на меня. Мило улыбнулась в ответ и напомнила:
— Ртуть, лорд Арнел.
Он нехотя перевел взгляд на прибор. Я же с искренним наслаждением пила чай, увы, лорду я не солгала, а потому сладкий чай был пока единственным, что не вызывало спазмов у моего истерзанного драконьей магией желудка.
— Глубокий вдох, медленный выдох, можете в целом представить, что это не ртуть, а капелька воды, застывшая в воздухе.
— А еще я могу представить, что это вы, — съязвил дракон, — очаровательная девушка, неприлично долго находящаяся в вертикальном положении.
Я возмущенно посмотрела на него, резонно задетая двусмысленностью фразы, но… капелька ртути, до того упрямо демонстрирующая непостижимое, вдруг содрогнулась и…
— И я подхватываю вас на руки, — не отрывая взгляда от измерителя, продолжил Арнел, — и медленно опускаю на постель, очень медленно, смакуя предвкушение обладания вашим телом, очень длительного обладания…
Я бы высказала все, что думаю по данному поводу, но — капелька ртути медленно опустилась на уровень «двенадцать» и застыла на нем. Я посмотрела на Арнела. Дракон сидел с самой похабно-победной улыбочкой на лице и определенно гордился достигнутыми успехами.
— Да, неплохо, — была вынуждена признать я.
— Вы полагаете? — Взгляд драконьих глаз мгновенно переместился на меня.
И в этом взгляде было что-то такое, что не понравилось мне до крайности, и да, явно предполагало медленное опускание меня на постель.
И… это стало последней каплей.
— Что ж, вы напросились сами. — Я отставила чашку с чаем на стул, поднялась, вздохнула, посмотрела в темные глаза лорда Арнела, раскинула руки и произнесла: — Uiolare et frangere morsu!
Хрип и ругательства сквозь зубы донеслись до меня, когда я, вновь подхватив чай, с видом победительницы поднималась вверх по лестнице.
— К слову, я запрещаю вам отныне приближаться ко мне и моему дому, — сказала, остановившись на выходе из подвала. — Все, что я могла, я для вас уже сделала, а в горизонтальное положение укладывайте кого-нибудь другого. Всего доброго, лорд Арнел.
Последующие трое суток выдались блаженно-спокойными. Я проводила время как романтичная героиня любовно-лирической прозы — устроившись на подоконнике с пледом, неизменным чаем и книгами. Книги, к моему искреннему сожалению, едва ли можно было отнести к указанному жанру, потому как я… читала о борделях. Да, не самое приличное чтиво, но раскрытие данной темы казалось мне сейчас крайне необходимой вещью. А потому мистер Илнер принес мне данную литературу из библиотеки, книги он брал на свое имя, женщине едва ли выдали бы подобное, часть удалось добыть через младшего следователя Гордана, послав письмо леди Арнел, и вот в итоге я целиком и полностью погрязла в разврате.