Город Дождя
Шрифт:
– В городе происходят не просто беспорядки. Мне кажется, что бунт перетекает в организованную революцию.
– Тем более, уважаемый Феогнид Соломонович. Тем более! Покажите им, кто в доме хозяин - и они испугаются кровопролития и затихнут. И без паники! Проявите железную волю, наведите порядок единым росчерком пера, так сказать. Новыми, устрашающими всех, законами! Действуйте, а не устраивайте истерику, - и профессор отключился от абонента-собеседника.
Потом он вновь набрал на пульте чей-то номер - и Кролас услышал:
– Я знаю, что ровно в десять он должен будет доставлен заказчику... Но, думаю, мы с вами его должны встретить раньше. Да, около
"Что ж, это, быть может, полезная информация. Надеюсь, вран - слышал?" - подумал Иоганн.
– Я слышал. Думаю, на связи был Карл Уваров. И мы с Генрихом тоже, на всякий случай, в это же время к мединституту подтянемся. На летающей машине-невидимке, подарке дяди Оси. Пр-роследим вместе с Тар-ракановым путешествие клона к Золотусскому. Хорошо, если они сцепятся там между собой. А мы будем в кур-рсе событий.
От усилий, приложенных для прослушивания бесед Тараканова, Кролас устал. И долго потом лежал, тупо уставясь в потолок. Несмотря на поддержку врана, его преследовали нерадостные мысли...
"Это - конец. Я не смогу не только спасти Линду, но даже сам выйти когда-нибудь отсюда... И даже если все-таки когда-нибудь, многие годы спустя, мне удастся отсюда бежать, я не смогу вновь начать всё сначала: органично войти в социум, устроиться на какую-нибудь завалящую новую работу...К тому же, я теперь буду слышать всё, что думают обо мне потенциальные работодатели и коллеги. И уже не смогу изобразить хорошую мину при плохой игре. Более того, мне будет несносна любая работа, которую мне может предоставить город: это будет непременно низкооплачиваемый и унизительный труд. И если бы меня спросили сейчас, какую работу я бы пожелал - я бы не ответил. Не потому, что не люблю работать; просто мне отвратительно существовать бок о бок с большинством из тех людей, с которыми мне приходилось сталкиваться в городе "по делам" - зомбированных по уши СМИ и "услугами" Тараканова. Этих бездуховных крыс ничего в жизни не интересовало, кроме собственного преимущественного положения, подхода со стороны сыра к общему бутерброду. Они готовы были затоптать всех себе подобных, случайно ставших на пути", - безрадостно думал он.
"Да, мне нет больше места в этом городе. Профессор был прав. И мне просто ничего другого не останется, если я выйду наружу, как вновь вернуться"...
– Кр-ролас, Кр-ролас, Кр-ролас!
– долбил вран.
"Ой, что это я? Можно же ещё попробовать бежать из города на пизанс-территорию... Да, прочь отсюда. Может, это получится? Не сейчас - так хоть через неделю, месяц... Стоп! Бежать из города? Как? Через посредство торговой мафии? Я в ней не состою... Конечно, можно попытаться через Собор, если меня отец Амвросий пожалеет... А потом - жалкое существование, питание склизкими огурцами и гнилой картошкой...
– Кр-ролас, пер-рестань!
– пытался прорваться вран.
"А, кроме того, сейчас я уж точно не смогу помочь тем, кто затеял бунт и беспорядки в городе... Не смогу отключить купол, созданный профессором Таракановым... И потому город не поддержит хакеров и торговцев, поскольку зомбирован СМИ и волновыми приборами ... Так что -- торжествуйте, зомби и вездесущая тупость! Здравствуй, Город Солнца... Ты останешься прежним, незыблемым в своем неистощимом маразме. Космически свершившимся фактом, который не изменят никогда ни люди, ни даже боги - которых здесь явно нет. И этот проклятый, отвратительный реликт регресса, замкнутый на себя, будет вечно протухать под синим небом", - Иоганн явно погружался в депрессию...
– Кр-ролас, не занимайся самоедством! Всё будет хорошо! Правда. Отдохни немного - это пр-росто таракановские пр-риборы... Они вызывают у тебя постоянную депр-рессию. Так на тебя влияют. Р-расслабься, - посоветовал ему вран, снова внедряясь в его мысли.
– Расскажи что-нибудь, чтобы я отвлекся, - попросил его мысленно Иоганн.
– Здесь сильная аппаратура. Именно в карцер-ре. Еле прор-рываюсь. Скор-ро совсем не смогу, надо будет отдохнуть и мне. Исчезну на время из твоей головы... Но, попр-робую пока транслир-ровать видеор-ряд. Пока смогу. А потом - спи...
И Кролас увидел вокруг прекрасные пляжи с пальмами, с белым песком, с морем до горизонта. Он был на корабле, медленно уплывающим, среди волн. Эти волны - чистые, прозрачные - ближе к берегу, накатывались друг на друга. Если смотреть с корабля прямо вниз, в воду, то были видны водоросли и раковины на дне, кораллы, проплывающие мимо рыбки и медузы. А вот, мимо корабля пронеслись стайкой, выскакивая наружу и пытаясь говорить с людьми, веселые дельфины. А затем человек с ластами и в маске тоже проследовал мимо, в чистой голубой прозрачности с серебряными бликами... И тут Иоганн вдруг осознал, что наблюдает этот берег, это море глазами птицы, сидящей на плече у человека...
Он не знал, долго ли проспал - но проснулся на этот раз от того, что кто-то открыл входную дверь. Кролас мгновенно вздрогнул, приготовившись к новым издевательствам. Неожиданно, когда дверь приоткрылась и чья-то голова просунулась вовнутрь, он услышал знакомый ему голос Математика:
– Иоганн! Ты - здесь? Подойди сюда, поближе!
Он встал и, насколько мог быстро, побежал к дверям, на свет. Ощутив при этом, что конечности оттаяли от укола и слушаются его хорошо. Стоя в проеме дверей, Математик сказал ему буднично:
– С этой стороны дверь открывается простым поворотом ручки, но изнутри открыть её невозможно.
Кролас выскочил наружу из карцера, отпихнув в сторону Математика, и устремился к лифту. Но затем обернулся, пробежав лишь несколько шагов, и спросил:
– Зачем вы здесь? Это - большой риск! Вас могут за этот проступок теперь тоже отправить в карцер... Так же, как и меня!
– спросил он ошарашено.
– Во-первых, я вам должен... Отдать вот это, - и Математик протянул Кроласу гипнокристалл. Который тот машинально спрятал в карман халата.
– А, во-вторых... Эта ваша штука избавила меня от кошмаров и грустных размышлений. И я вам благодарен, - замялся Математик.