Город Дождя

Пунтус Нина

придумывать удобного бога я не собираюсь. Не хочу быть зверем, но и ангелом тоже. Вадим

однажды сказал мне, что после смерти мы просто выключаемся, как пылесос, – это тоже

далеко от меня. Я говорю природе: “Спасибо, что ты вернула меня к близким и залечила мои

раны. Надеюсь, у тебя всё подчинено замыслу, поэтому принимаю дарованную тобой жизнь

и воспринимаю её развязку как неизбежный, но интересный сюрприз.

– Если бы ты знала, как я жалею, что познакомила

тебя с Вадимом, – с грустью сказала

Александра.

– Когда-то давно ты ведь его очень любила?

Александра ошеломлённо взглянула на Дину. Этот неожиданный вопрос окончательно

выбил её из колеи.

– Как ты догадалась? – почти прошептала она.

Руки Александры так трогательно дрожали над столом, сжимая остывшую чашку кофе, что

Дина решила приободрить её.

– На самом деле, это всё неважно, и я сама ни о чём не жалею. Всё, что со мной произошло,

воспитало меня, закалило характер и сделало сильнее.

Александре хотелось узнать у Дины, что она теперь о ней думает и как относится, но вместе

этого спросила её:

– И ты больше не боишься потерять себя?

– Нет, – уверенно ответила Дина. – Того, кто нашёл себя, это не пугает.

– Стало быть, все конфликты с миром исчерпаны?

Девушка отрицательно покачала головой и, дождавшись пока подошедший официант уйдёт,

сказала:

– Я заключила перемирие с природой, но про общество ничего не говорила: к обществу у

меня по-прежнему много претензий, которые я непременно предъявлю ему, и постараюсь

убрать с его улиц весь зловонный мусор.

На лице Александры мелькнуло беспокойство. Хорошо изучив Дину, ей было известно, что в

своих бунтарских устремлениях она не привыкла отступать, поэтому новые намеченные

цели девушки встревожили её – они могли привести к острому разочарованию и

бесповоротному крушению надежд.

– Дина, ты так уверена, что тебе одной окажется это по силам? – осторожно спросила она.

– Слышала об эффекте бабочки? Каждое слово, любой, на первый взгляд, незначительный и

незаметный поступок может стать решающим и перевернуть мир. По этой теории, если на

одной стороне Земли бабочка взмахнет крылом, то на другой её стороне поднимется ветер и

начнётся цунами. Так вот, я хочу добиться этого цунами – только не разрушительного, а

такого, чтобы очистило души, напомнило о вечном и действительно значимом. Понимаю,

это всё звучит наивно, но если ни на что не надеяться и ни к чему не стремиться, то ничего

никогда и не произойдёт.

– Как ты намерена это делать?

– Для начала восстановлюсь в институте, закончу его, – ответила Дина. – Как

думаешь, у

меня получится стать хорошим врачом? – не дождавшись ответа, она вдохновлёно

продолжила. – В любом случае, я буду очень стараться. Потом, возможно, выучусь на

психолога – буду лечить не только тела, но и души. Замыслы, как видишь, грандиозные, но

вполне реальные.

– Реальные, – словно эхо повторила Александра и вдруг порывисто схватила руку Дины и

сжала её, – Диночка, я так рада, что ты жива!

Девушка сначала немного растерялась, а затем одарила её понимающей и успокаивающей

улыбкой, которая, как отметила про себя Александра, была подобна чудотворной улыбке

Богородицы на Вифлеемской иконе.

– Я тоже этому рада, – тихо ответила Дина.

Через несколько минут приехал друг Александры, чтобы отвезти их в аэропорт. Дина хотела

проводить подругу в Париж, но по дороге во Внуково, неожиданно попросила остановить

машину на ближайшей остановке.

– В пяти километрах отсюда находится кладбище, где похоронен Андрей. Меня тянет на его

могилу. Прости, но я должна пойти туда, – сказала она, вылезая из автомобиля.

Попрощавшись с Диной и взяв с девушки обещание непременно навестить её, Александра

уехала. Теперь на сердце у неё было легко и светло, как после исповеди, и все её мысли

обратились к любимому мужу, ждавшему её во Франции и по которому она успела сильно

соскучиться. Проводив глазами машину, Дина купила в цветочном киоске синие ирисы,

отыскала нужную маршрутку и спустя несколько минут уже была у храма, где почти три

года назад отпевали её брата. Она немного задержалась на его территории, наблюдая за

детьми из воскресной школы, играющими среди ярких весенних цветов, пестревших

повсюду: в клумбах у лилейно-белых скамеек, на просторных зелёных лужайках, в окнах

храма… Уже совсем рассвело, с колокольни доносился мелодичный перезвон, созывавший

прихожан на утреннюю литургию. Дина прошла дальше и, миновав теплицу, где работал

пожилой садовник, свернула в ворота кладбища. Она без труда отыскала могилу брата,

изящную кованую ограду которой месяц назад девушка лично выкрасила в бирюзовый цвет.

Андрей не любил искусственные цветы, поэтому у его надгробного памятника Дина

соорудила красивую белую клумбу в форме сердца, где вперемешку с ромашками росли

нежные незабудки.

– Здравствуй, Андрюш, – сказала Дина, положив ирисы на могилу брата.

Девушка присела на лавку, которая из-за ажурной спинки, сплетавшей причудливые узоры,