Город Дождя
Шрифт:
Она наклонилась и слизала ещё не засохшую кровь с моей руки. Я отдёрнула руку.
– Не бойся, – сказала Радуга, – если ты останешься со мной, то тебе больше никогда не будет
больно и страшно.
Я слушала её, а между тем отчаянно искала пути спасения – от вампира сложно сбежать, но
мне было уже ясно, к чему идёт этот разговор.
– Хочешь, чтобы я тоже стала вампиром? – спросила я прямо. – Зачем тебе это?
В глазах Радуги снова появилась грусть. Она обошла гроб
направившись в сторону фонтана. На полпути она оглянулась и знаком приказала следовать
за ней. Приблизившись, я увидела, как она, присев на бордюр декоративного фонтана, играет
с серебристой водой, словно невинный беззаботный ребёнок.
– Мне смертельно одиноко, Иллюзия, – тихо сказала она, когда я подошла.
– Я не понимаю, – вздохнула я, – ты только что говорила мне о сладостных эмоциях.
Радуга опустила голову, и по её щеке поползла кровавая слеза.
– Тут не существует привязанностей. А меня никто никогда не любил, никто не заботился.
Мне было тоскливо, одиноко, а он сказал, что станет моим другом навеки, но оказалось, что
я ему не нужна. Теперь понимаешь?
В целом, мне были понятны её чувства, но то, что она предлагала, совсем не входило в мои
планы. Радуга тоже была не нужна мне, и странно, что она этого не понимала. Я покачала
головой.
– Мне жаль, но я не могу. Тут полно вампиров – уверенна, ты с кем-нибудь подружишься.
Она подняла голову и посмотрела мне в глаза.
– А ты жестока, – сказала она без всякого намёка на раздражение, – из тебя бы получилась
отличная вампирша.
Радуга улыбнулась. Понадеявшись, что наш разговор, наконец, близится к завершению, я
приготовилась уйти.
– Хорошо, что ты понимаешь. Мне правда жаль, – произнесла я, осторожно погладив её по
плечу, – и я буду скучать по твоим сказкам.
– Правда? – спросила она, сильно сжав мою кисть и вынудив опуститься рядом с ней. –
Тогда послушай напоследок ещё одну. Она тебе понравится, я знаю.
Голос Радуги звучал спокойно, но в глазах её была угроза.
– Хорошо, буду рада послушать, – сказала я, надеясь, что она не заметит моей досады.
– Когда-то на земле жил один светлый человек, – начала Радуга, – в то время люди ещё
помнили, что в прошлом все они жили в Садах Вечности и умели летать. Они помнили, как
были счастливы там, и как больно им было, когда их изгнали, оборвав крылья. Но порок не
может жить среди чистоты, – она зачерпнула ладонью горсть воды из фонтана и
продолжила, – ведь не секрет, что вода очень быстро перенимает свойства почв, по которым
струится, а если почва заражена, то вода будет испорченная, гнилая…
Радуга замолкла,
отражением – тёмным, размытым, искажённым дрожанием воды.
– Корысть, зависть и злоба теперь владели их чёрными сердцами, – продолжила она, – и,
помня о минувшем, они презирали и ненавидели этого светлого блаженного человека,
единственного, который сумел не запятнать свою душу. Однажды злоба так сильно
захлестнула их, что они решили расправиться с ним и жестоко убили. При последних словах
Радуга даже вздрогнула, словно это произошло только что у неё на глазах.
– В ту же ночь все убийцы погибли от страшного землетрясенья. Когда его дух подошёл к
воротам Садов Вечности, они сразу распахнулись, и оттуда полилась волшебная музыка и
сладостное пение ангелов. Его приглашали войти, это был великий день – уже давно не
приходила к ним чистая душа. Но светлый человек покачал головой. Его умоляли войти, но
он отказался. Тогда его спросили о причине, и вот что он ответил: “Я не вступлю сюда пока
мои братья и сёстры, идущие за мной, не смогут пройти через эти ворота. Даруйте им новую
жизнь, и я буду помогать этим людям, души которых ещё блуждают во мраке. Однажды они
все будут готовы войти сюда, и мы придём к вам по тропе великодушия и доброты, тогда вы
распахнёте ворота, чтобы принять не одну достойную душу, а души целых поколений”.
Она закончила и посмотрела на меня. Мне ещё никогда не приходилось видеть Радугу такой
серьёзной, она как будто рассказала мне нечто великое и теперь чего-то ждала от меня. Её
история представляла собою какую-то смесь христианства и буддизма – примерно с таким
религиозным представлением, если ещё добавить к этому различные мифы и сказки разных
народов, я жила в свои ранние годы. Родители были убеждёнными атеистами, хотя на мой
первый вопрос: “Что будет со мной, когда я умру?” они ответили мне, что я попаду в Рай.
Для меня это стало местом, где всем детям раздают сладости, и где всегда есть с кем
поиграть. Теперь играют мной, но это хотя бы не скучно…
– Красивая история, Радуга. Я могу идти?
Мне не терпелось поскорее попасть на территорию рынка, чтобы затем выбраться из этого
района, но, кажется, у моей собеседницы были совсем иные планы, она не собиралась меня
отпускать.
– Ты действительно хочешь уйти?
Я кивнула и попыталась освободить свою руку, которую она не отпускала на протяжении
всего рассказа.
– Оставить меня?! – воскликнула Радуга и больно полоснула меня по щеке острыми ногтями.