Город детства

Светлана Бартенева

Веронике стало почему-то любопытно, про что желание, и связано ли оно как-нибудь с Романом.

Ирина вдруг схватила её за руку и потащила назад в комнату.

– Вероника, мы идём в ночной клуб. Напьёмся и будем танцевать до утра. Ты с нами, и без разговоров. Но в таких туфлях ты долго не протянешь. Какой у тебя размер? И мне кажется, надо надеть что-нибудь полегкомысленней… – выкрикивала она, не давая Веронике вставить слово.

Мечты выспаться перед свадьбой растаяли.

3.

Вероника уважала пунктуальность. В восемь, так в восемь! Утром она

была у дома Елизаветы Аркадьевны, и бессонная ночь не могла ей помешать.

У калитки на неё налетел упитанный мужчина. Он широко улыбался и прижимал к животу громадный букет тугих белых роз.

Платье Вероника захватила с собой, намереваясь переодеться у Ирины. Ей хотелось выглядеть свежей и не измученной ожиданием. Она бережно несла перед собой вешалку. Плечи приятно покрывались мурашками от утренней прохлады или от предпраздничной взбудораженности.

По двору как метеоры носились люди, знакомые и незнакомые. Веронику ещё несколько раз едва не сшибли с ног. Прислуги Елизавета Аркадьевна не держала, чем почему-то очень гордилась, но обладала талантом привлекать к домашним делам не только всех возможных родственников, но и не очень близких знакомых, которые, в общем-то, были ей ничем не обязаны. Вероника слишком поздно начала подозревать, что плавно попала в их число. В этот час мать невесты была озабочена лишь своим внешним видом, она могла себе это позволить в окружении такого количества свободных людей. Женщина показалась на минутку, кивнула Веронике и тут же исчезла в глубине первого этажа. Но её раздражённый срывающийся голос тут же начал доноситься то из одной, то из другой части дома.

Вероника поднялась наверх. В спальню Ирины уже набились подруги в самых сногсшибательных нарядах. Сестра и Ксения что-то подправляли на свадебном платье. Вокруг самой Ирины толкались парикмахерша и визажист. Ирина сидела перед зеркалом в прозрачном халате и выглядела несчастной.

Вероника аккуратно повесила бирюзовое платье на самое видное место и решила воспользоваться услугами парикмахерши, как только та освободится. Ей не нужно было много. Чуть тронуть распущенные волосы укладкой.

Похожая на сказочного эльфа, Люда выглядела очаровательно в бледно-розовом платье, с высокой причёской. Окинув взглядом спину сестры, она резко воткнула иголку в катушку и приложила к шее жемчужное ожерелье, которое до этого было беспардонно брошено на трюмо.

– Сестричка, надеюсь, сегодня ты снимешь, наконец, свой камень счастья? Для одной шеи этого будет многовато, – ехидно проговорила она.

– Нет, ты – дура, честное слово! – взвилась вдруг Ирина, порывисто поворачивая голову, – Иди вообще отсюда, пока я тебя не убила! Вскочила в шесть утра и на нервы мне действуешь!

Вероника даже вздрогнула, столь неожиданной и диковатой была вспышка гнева у вечно хихикающей девушки. Впрочем, она разделяла её волнение. У Ирины всё сосредоточилось на сегодняшнем дне. Он, видимо, казался ей вечностью. Если бы ей сказали сейчас, что завтра будет всемирный потоп, она бы, наверное, не среагировала. Веронике стало даже обидно, когда она подумала, что за этим днём их ждут совместные с Романом жизнь и быт. Пусть более красивые, чем были у неё с мужем, но всё же им предстоит спать в одной кровати и копаться в одном

вещевом шкафу. Если у них с Романом есть хоть какое-то подобие того светлого романтического чувства друг к другу, в которое до сих пор не переставала верить Вероника, как было бы хорошо, если бы они не растеряли его.

Размечтавшись, Вероника не заметила, что уже попала под обстрел любопытных взглядов.

В половине двенадцатого Ирина стояла на середине спальни в платье, в высоких перчатках, с водружённой на утыканную мелкими цветочками и бусинками причёску фатой, с профессионально наложенным макияжем, и от волнения не могла удержаться на тоненьких каблучках своих перламутровых туфелек. На её лице, как маска, застыло взвинченное и вместе с тем чрезмерно торжественное выражение, так не свойственное её живой беспечной натуре. Сильно скованная, она напоминала приготовленное на выставку изваяние, боясь испортить что-нибудь из своего наряда неосторожным движением. Её отчаянные попытки взять себя в руки ни к чему не приводили.

К счастью, жених не заставил себя долго ждать. Во двор вместо Романа ввалился Вадим. За невесту долго предлагали выкуп. Вероника хотела присоединиться к другим девушкам, убежавшим вниз, но Ирина истерическим жестом удержала её возле себя.

В конце концов, не выдержав, Вероника выскользнула из спальни и, тихо остановившись на лестнице, могла увидеть сверху, как Вадим гордо рассыпал долларовые бумажки, преодолел бастион из родственников и легко, не смотря на комплекцию, взлетел по ступенькам. Наткнувшись на неподвижную Веронику, он быстро окинул её небрежным взглядом и, очевидно, признал, что в бирюзовом платье и она хороша сегодня. Но тут же, не моргнув глазом, поприветствовал её. Вероника задержала его ещё на некоторое время с помощью подоспевших Люды и Ксении. Конечно, все уловки были старые, вроде ключей в стакане с молоком, но получалось весело и шумно.

Наконец, проникнув в заветную спальню, Вадим невозмутимо рассыпался в дежурных комплиментах и вручил Ирине круглый замысловато оформленный букетик из мелких нежных розочек с вьющимися по краям длинными закрученными ленточками. Придержав шлейф, Вероника помогла спустить невесту вниз. Однако у дверей им ещё предстояло выслушать длинную и очень нудную речь трое суток добиравшейся на свадьбу родственницы на тему, какой Ирина бриллиант, и какое счастье, что она досталась Роману. Будто кто-то в этом до сих пор сомневался.

Вокруг Вероники забегал оператор с камерой, она сказала в объектив несколько не менее дежурных, чем у Вадима фраз. Тем временем, на машинах подправили ленточки, прикрепили последние бантики, и Ирину с облегчением затолкали в белый лимузин, после чего многие вздохнули свободнее.

Напряжение, просто бившее в воздух электрическими разрядами, спало, лишь, когда все торжественные церемонии, вся официальная часть остались позади. Но Ирина так и не успокоилась. Её глаза потерянно перебегали с одного предмета на другой и ничего не выражали. Это начинало настораживать. В машине Вероника заметила, что Ирина не сняла подвеску с рубином. Золотая цепочка стекала в вырез платья из-под массивного жемчуга. Очевидно, эта вещь была ей очень дорога.