Город детства
Шрифт:
Елизавета Аркадьевна так увлеклась, что Вероника даже испугалась за неё. Взгляд женщины куда-то провалился, она словно забыла о существовании Вероники.
– Ах, извини, – Елизавета Аркадьевна внезапно очнулась и виновато улыбнулась, – нет смысла ворошить прошлое. Я это всё рассказала, чтобы ты поняла, почему я и к сыну не могу побороть неприязни. Может это несправедливо, но взгляд у него точно как у матери.
Женщина сделала долгую паузу, во время которой на её лицо плавно возвращалось привычное выражение любезной дамы с крохотной слабостью немного и безобидно
– Одно время он, кажется, ухаживал за моей дочерью, но далеко это не зашло. И, слава Богу! А потом Роман так некстати завёл с ним дружбу. Одним словом, он стал часто к нам захаживать. Наверное, тебе это покажется полной глупостью, но не так давно я стала замечать, что он как-то странно разглядывает мою дочь. Понимаешь, не как мужчина – красивую женщину. Как-то по-другому, украдкой со спины.
Елизавета Аркадьевна снова помолчала, вскинула глаза. У Ирины также взлетали длинные ресницы.
– Понимаю, всё звучит очень глупо. Ты, наверное, злишься, что я зря отнимаю у тебя время. Но если бы я знала, к кому обратиться, кто не покрутит пальцем у виска. Я просто места себе не нахожу…
Вероника улыбнулась. Женщина, очевидно, как-то по-своему истолковала её улыбку, потому что сразу приободрилась.
– Ты появилась вовремя, моя милая. Я подумала, что ты как раз такой человек, который хотя бы попытается меня выслушать и понять. И не будет смеяться. Ведь это твоя профессия, в конце концов. Наверняка, тебе приходится выслушивать и не такую чушь.
Вероника снова улыбнулась, подумав, что приходится выслушивать за деньги и в определённое время. Но вслух сказала:
– Если я могу вам чем-то конкретным помочь, я готова попробовать.
– Вероника, я ничего особенного не прошу, – моментально откликнулась дама, – если тебя не затруднит, пожалуйста, понаблюдай за этим молодым человеком, присмотрись. Сделай это для меня. Тебя с ним непременно познакомят. Я просто хотела бы услышать, что ты о нём думаешь.
Вероника пожала плечами, хотя, предлагая помощь, имела в виду совсем другое.
– Я постараюсь, хотя, по-моему, вы тревожитесь напрасно. У вашей дочери есть теперь надёжная защита, и от любого дурного глаза в том числе.
Елизавета Аркадьевна улыбалась, но так, очевидно, не считала. Глаз у Вероники и правда был намётанный. Мать Ирины показалась ей на самом деле не на шутку встревоженной. И даже перешедшая по наследству к Ирине маска болтушки-хохотушки её не спасала.
Вот только раздумывать об этом у Вероники не было, ни времени, ни желания. Она отмахнулась от посетившего её неприятного чувства, расценив повисшее молчание, как подходящий момент для прощания, и, решительно поднявшись, вновь вцепилась в сумочку. Но Елизавета Аркадьевна и не пыталась её удерживать.
Вероника, не оглядываясь, пробежала дорожку до конца и проворно выпорхнула на улицу.
Преодолев все препятствия, Вероника перевела дух и огляделась. Напротив её белоснежной «Вольво» стояла новой модели «Волга» с поднятым капотом. Загорелый парень склонился над двигателем. Вероника могла видеть только
Чтобы не получить порцию новой болтовни, Вероника решила не отвлекать Ваню от работы. Но он сам поднял голову и подозвал её неопределённым взмахом руки. Вероника осталась стоять на месте. Ваня сам двинулся к ней вразвалочку, обтирая руки заляпанной тряпкой.
У парня было довольно симпатичное своеобразное лицо с серыми внимательными почти всегда чуть прищуренными глазами, над которыми нависали густые рыжеватые брови. Он небрежно поигрывал обаятельной улыбкой, как будто заигрывал с девушкой. Его и без того светлые волосы совсем выгорели на солнце и приобрели такой же рыжеватый оттенок, как и брови. Ваня жить не мог, не напуская на себя значительность и деловитость, как будто никто ни в чём не мог разобраться без него, и особенно Вероника. Девушки на него западали, но впечатление портил бегающий взгляд, что придавало ему некоторое сходство с Елизаветой Аркадьевной. Более чем средний рост Вероника готова была списать из его недостатков, это у неё была патологическая слабость к высоким мужчинам.
– Почему за воротами? – добродушно усмехнулась она.
– У гаражей скоро шарики развесят. И фонарики…Ну не глупость ли? Тётушка как придумает! Даже если я хочу переночевать, я должен оставлять машину на улице, пока все гости не разъедутся. У меня, видите ли, масло течёт. А то, что я вместо таксиста, с тех пор как Ирка подала заявление, это никого не волнует…
Ваня немного остыл, перевёл взгляд на Веронику и многозначительно приподнял одну бровь.
– Что за секреты в беседке? Новый свадебный проект?
– А ты ещё и за женщинами успеваешь подглядывать?
– Да плевать мне на ваши сплетни. Голова уже трещит от этой свадьбы.
Ваня вдруг переменился в лице и странно ухмыльнулся.
– У меня к тебе есть небольшая просьба.
– Я тороплюсь – довольно грозно предупредила Вероника.
– Что-то не очень похоже было, когда вы хихикали в беседке. Но просьба, в общем-то, не моя, а Романа. Он сам не решается с тобой заговорить.
– Я не замечала, что Роман страдает от излишней скромности.
Веронике не очень нравился Ванин тон.
– Только не ори сразу, выслушай… – он замялся, – Я дал Роману почитать твою диссертацию.
Веронику вмиг захлестнуло раздражение.
– Зачем? – выговорила она, с трудом сохраняя спокойствие, – Диссертация нужна была твоей студентке, если я правильно помню. Я тебе доверяла.
– Он так просил, ты не представляешь. Это что-то вроде свадебного подарка, – Ваня сохранял непринуждённый вид человека, видящего Веронику насквозь, явно маскируя неуверенность и какой-то свой промах, – Да что в этом страшного? Любой может ознакомиться с твоей диссертацией в библиотеке.