Город Цветов

Хоффман Мэри

Это был Воин.

Джорджия размышляла, идти ли ей сразу в школу. Но она не могла оставить Ская одного в такой ситуации. Она отправи­лась в кухню и увидела, что Розалинд и Пол сидят там с чело­веком, чье изображение висит в сотнях тысяч спален тиней­джеров. Отец Ская.

— Кто это? — спросил Воин. Потом, когда Скай подошел к ним, добавил: — О, я понял. Ты наконец-то стал похож на своего старика.

— Ничего подобного, — резко ответил Скай — Я вовсе не похож на вас. Джорджия — просто друг.

— Который рано к тебе зашел, не так ли? — съязвил Воин.

— Они оба

уже вступили в брачный возраст, — вступил в раз­говор Пол. — И могут делать, что захотят. — Но Пол не выгля­дел довольным: он разочаровался в Скае.

— Это не то, что может показаться со стороны, — возразил Скай. — Я не проводил ночь с Джорджией — во всяком случае так, как вы подумали.

— Она провела ее со мной, — произнес Николас, входя в ком­нату. Он был похож на привидение.

Воин захлопал в ладоши.

— Даже лучше — втроем! — воскликнул он.

— Перестаньте, наконец, быть таким... пошляком! —выкрик­нул Скай, разъярившись.

Ужасная ночь, которую они пережили, меньше всего напо­минала оргию. Джорджия держала Николаса за руку, пока он неистовствовал и рыдал, а Скай лежал на полу и не мог сом­кнуть глаз.

— Я встречаюсь с дочерью Пола, с Элис, если вам это так интересно, — сообщил он отцу.

— Вот как?.. — пробормотал Воин.

— Я не знаю, что происходит, но я уверена, что тебя это не касается, Колин, — заметила Розалинд.

— Колин? —переспросила Джорджия. Она захихикала. Это было похоже на то, как если бы она узнала, что П. Дидди на самом деле зовут Шоном.

Вдруг Николас сел за стол и попросил:

— Не могли бы вы налить мне кофе?

Пока Розалинд наливала ему кофе, он сказал:

— Ничего не случилось. Во всяком случае, это не то, о чем вы подумали, и не имеет никакого отношения к сексу. А теперь все закончилось — мы все уладили.

— Тогда все хорошо, не так ли? —обрадовался Воин. — Все счастливы. Послушай, Скай, я пришел попрощаться. Мы с Ло­реттой возвращаемся в Штаты. Было приятно с тобой позна­комиться.

Скай не мог ничего ответить. Он почувствовал огромное об­легчение, что его отец уезжает и не настаивает на том, чтобы стать частью его жизни.

— Немного неудобно говорить это перед целой аудитори­ей, — продолжал Воин. — Но если ты когда-нибудь захочешь навестить меня, то знай, что я всегда тебе рад. Только сообщи мне, и я куплю тебе билет. Еще я сказал твоей маме, что запла­чу за твою учебу в университете. Она говорит, ты хочешь изучать скульптуру или что-то вроде этого.

Скай с удивлением посмотрел на Розалинд. Он отвратитель­но себя почувствовал: его отец, конечно, мог позволить себе такой жест и делал это без принуждения... И он объявил, что хочет помириться, в присутствии целой комнаты людей. Скай посмотрел на Ника, который только что был свидетелем того, как его собственный отец умирает в агонии.

Скай с тяжелым сердцем сглотнул слюну.

— Спасибо, — произнес он. — Это очень великодушно с ва­шей стороны. Я подумаю. Может быть, я вас навещу.

Эпилог

Ещё

одна свадьба

В черно-белой церкви монастыря Святой Марии из виноград­ника брат Сульен проводил свадебную церемонию. Это было на следующий день после дуэли, и гостей собралось мало — когда прибыли виновники торжества с двумя провожатыми, в при­деле Богоматери находились только брат Тино, брат Сандро. Джудитта Миеле и доктор Детридж.

— Это будет самая странная свадьба из всех, — сказал Лучано.

— А мне она кажется тем более странной, — проговорила Арианна, улыбаясь ему из-под белой шелковой маски. — В кон­це концов, это мои родители.

— И они уже женаты, не забывай, — заметил Лучано. — Как Сульен решит этот вопрос?

— Он что-то уже придумал, я уверена.

— Нежно любящие, — начал брат Сульен.

И женил Родольфо Росси, регента Беллеццы, и Сильвию Бел­лини, вдову из Падавии. Сульен знал их историю и то, как им было важно найти способ жить вместе, ни от кого не таясь. Синьор Росси вернется из Джилии с новой женой, а если она и была довольно похожа на его первую жену, что же, жителям Беллеццы известно, что многим мужчинам нравятся женщины только одного типа. Граждане очень любили Родольфо Росси, зная, что он справедливый человек с трагической личной жиз­нью, и они будут рады за него.

Потом в трапезной монастыря состоялся скромный малень­кий праздник, где не было ни одного ди Кимичи. В городе офи­циально был объявлен траур на тридцать дней в память о великом князе. Джилия перенесла много ударов: сначала резня, затеянная Нуччи, потом наводнение, а потом роковая дуэль и смерть великого князя.

Но после дождливой погоды, за которой началась сильная жара, все поздние цветы распустились рано и город наполнил­ся ароматами ландышей, сладкого горошка и левкоев. Сильвия несла веточку ранних белых роз с куста, заботливо выращен­ного братом Туллио у входа в кухню монастыря.

К компании присоединились двое ярко одетых людей. Они почтительно поклонились жениху и невесте, а потом Аурелио поднес к губам руку Duchessa.

— Мне делает честь, то что я буду играть для вас и ваших родителей, — произнес он.

Аурелио играл на своей арфе, а Раффаэлла аккомпанирова­ла ему на флейте, которую он сам сделал. Первая мелодия бы­ла до боли грустной, более подходящей для поминок, чем для свадьбы, и гости слушали ее, вспоминая тех, кто умер на про­шлой неделе. Но потом заиграла веселая музыка, и Родольфо повел Сильвию танцевать.

— Мне так странно, что я снова буду жить в Палаццо Дукале, — сказала она ему.

— Это счастье,—ответил он, улыбаясь. — Только подумай, у нас никогда не было возможности жить под одной крышей как муж и жена, а мы вместе более двадцати лет и у нас взрослая дочь.

— Не говори так, — вымолвила Сильвия. — От этих слов я чув­ствую себя старой.

— Ты сейчас так же красива, как и тогда, когда я впервые тебя увидел, — Родольфо крепче обнял ее в танце.

— И на этот раз весь мир будет знать, что мы женаты, и ничто не сможет снова нас разлучить.