Город блаженства
Шрифт:
— Ты говорила отцу, что любила Фейзала. — Он наконец решился высказать то, что терзало его. — Но это ложь, потому что, как выяснилось прошлой ночью, ты никогда не была ему женой в истинном смысле этого слова.
— И все-таки я любила его, — не сдавалась Эрин, — пусть как брата и как лучшего друга, а не как мужа. Фейзал один поверил мне в тот момент, когда все до единого вокруг отвернулись, и взял работать няней для маленького сына. Я влюбилась в Казима с первого взгляда.
Повисшее молчание, казалось, тянется бесконечно, но вот Захир повернул голову и посмотрел на нее.
— Значит, ты действительно вышла замуж из-за Казима? — бесстрастно
Несмотря на ранний час, солнце уже было высоко, и его яркий горячий свет слепил глаза. Эрин прищурилась, когда Захир посадил ее на плоский камень у кромки бассейна. Ее глаза в недоумении следили за ним, она не понимала, что он затеял. Эрин в замешательстве наблюдала, как Захир развязал шнурок на поясе своих легких брюк, и те упали на землю.
— Что ты делаешь? — Прошлой ночью Эрин была целиком поглощена другими ощущениями, поэтому сейчас от вида его бронзового мускулистого тела под яркими лучами солнца у нее едва не остановилось сердце. Она никогда не видела мужчину полностью обнаженным, и ей немедленно захотелось прикоснуться к нему и ощутить его тепло и упругость.
— Я же обещал изредка отпускать тебя, чтобы поплавать. — Захир повернулся и шагнул в кристально чистую воду, потом оглянулся и протянул руку Эрин. — Ты присоединишься ко мне?
— Я без купальника, — пролепетала она.
Эрин понимала, что неприлично вот так глазеть на него, но была не в состоянии оторвать глаз от широкой груди, покрытой темными волосами, которые сужались книзу...
— Я тоже, как видишь. — Он уловил ее беспокойный взгляд, брошенный в сторону жилья для прислуги, и улыбнулся: — Никто не увидит нас за деревьями. — Улыбка исчезла с его лица, и он добавил уже серьезным тоном: — Эрин, со мной ты — в полной безопасности. Даю слово, что пальцем к тебе не притронусь, и выполню свое обещание.
— Очень жаль, — невольно сорвалось с губ Эрин, и она тут же вспыхнула.
Он никогда не скрывал причин, почему женился на ней. Теперь настало время ей быть честной с Захиром. Возможно, он прав, и для успешного брака достаточно их обоюдной страсти и любви к Казиму?
— Самый лучший способ привыкнуть к жизни замужней женщины — почаще экспериментировать, — прошептала Эрин, шокированная собственной дерзостью.
Дрожащими пальцами она спустила бретельки сорочки, и та легким облаком опустилась к ногам.
Эрин слышала шепот легкого ветра в листве и посвист экзотической птицы. Захир молчал и не сводил с нее глаз. В голове Эрин мелькнула мысль: что она делает? Однако его сладострастная улыбка рассеяла все сомнения, а жгучий взгляд обещал неземное наслаждение.
— Поплавай со мной, kalila.
Эрин ничего не успела ответить, как он взял ее за руку и потянул в бассейн, закрыв ее рот поцелуем, когда они вместе окунулись в прохладные воды. Захир прижал ее к своей груди и обвил ногами ее ноги. Их тела, словно став единым целым, плавно поднимались к поверхности, выталкиваемые силой воды. Вынырнув, они так и не разомкнули жарких объятий. Он снова потянул ее окунуться в живительную колышущуюся
— Ты уверена, что хочешь этого, Афродита?
От его глубокого бархатистого голоса ее тело обдало жаркой волной, Эрин почувствовала его восставшую плоть. Он собирается заняться любовью прямо в бассейне? Внутри пульсировала волна восторга, и Эрин молча кивнула, обвив его стройными длинными ногами.
— Терпение, kalila, — хрипло рассмеялся Захир. — На этот раз мы не будем спешить, я позабочусь, чтобы не причинить тебе боли, — пообещал он, вынося Эрин из бассейна и направляясь к шатру.
Все ее тело замерло в предвкушении его ласк, остро ощущая скользящие прикосновения влажной кожи.
После яркого солнца в шатре было прохладно и сумрачно. Они уже обсохли на солнце, но Захир, усадив Эрин, завернул ее в полотенце и принялся вытирать, заставляя сладко замирать каждую клеточку тела.
— Теперь моя очередь, — пробормотала Эрин, взяв у него полотенце и промокнув капельки воды у него на груди.
Ее руки двинулись ниже, и когда любопытство побороло смущение, она коснулась пальцами его возбужденной плоти. Захир застонал и перехватил ее запястье.
— Достаточно, kalila, — хрипло произнес он. Ее невинность была неоспорима, но она оказалась прирожденной соблазнительницей. — Иначе мы даже не доберемся до кровати. Теперь моя очередь сделать тебе приятное. Ложись, — мягко скомандовал он, и Эрин подчинилась.
Мгновение он просто стоял и смотрел на нее страстным взглядом, так что у Эрин перехватило дыхание.
— Ты так прекрасна!
Захир улыбнулся, и Эрин почувствовала, как забурлила в ее жилах кровь. Он прилег с ней рядом и неторопливо поцеловал, обведя языком контур губ, прежде чем проникнуть к ней в рот. Потом он стал целовать ее шею, одновременно лаская грудь и затвердевшие соски, нежно играя ими. Ощущения были настолько острыми, что Эрин судорожно вздохнула и схватила его за плечи. Она была готова принять его, была готова еще у бассейна. Его рука проникла между бедер Эрин и принялась ласкать горячую плоть. Он накрыл ее своим телом, продолжая уверенно и умело подводить к пику. Эрин в нетерпении приподняла бедра, и он вошел в нее одним мощным толчком. Прошлой ночью Захир совсем не заботился о ней, а теперь обращался с такой нежностью и вниманием, что сердце Эрин защемило. Вот, оказывается, как должно это происходить между двумя любящими людьми! Но Захир не любит ее, он просто решил доказать, что в список его многочисленных талантов искусство владеть собой входит тоже. Но ведь и ее чувства далеки от любви. Это — просто секс, потрясающий секс. Захир вдруг остановился, заметив блестевшие в ее глазах слезы, и стиснул зубы.
— Ты должна была сказать мне, что я делаю тебе больно, — хрипло сказал он, выходя из ее лона.
— Не останавливайся, Захир, прошу тебя. — Эрин обняла его за шею и, обвив ногами за пояс, в нетерпении приподняла бедра.
Спустя мгновение Захир начал двигаться, сначала медленно, потом все настойчивее. Он никогда не был во власти женщины и всегда, всегда контролировал свои эмоции. Но Эрин покорила его. Может быть, это было осознание того, что он был у нее первым и единственным, что ее тело познало радость слияния только с ним.