Город блаженства
Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Дворец султана. Пустыня в Куббе.
Принц Захир бин Калид аль-Мунтассир быстрым шагом шел по дворцу к личным покоям султана Калида. На его лице с орлиным профилем застыло такое мрачное выражение, что охрана безропотно расступилась, давая ему дорогу.
— Как он? — прозвучал его властный голос, когда к нему с поклоном вышел Аваан, слуга отца.
— Спит, господин. Врач дал ему успокоительное
— Не волнуйся, Аваан, я не собираюсь беспокоить его, — заверил Захир слугу. — Мы все потрясены смертью моего брата принца Фейзала, но отец едва выдержал этот удар.
— Его величество в глубокой печали. Он еще не совсем оправился от недавно подхваченной простуды, и боюсь, что для его здоровья это окажется серьезным испытанием, — сокрушенно покачал головой Аваан. — Единственный луч света для вашего отца сейчас — это новость о том, что у него есть внук. Ребенок, который теперь стал сиротой.
Захир стиснул зубы, стараясь сдержать обуревавшие его чувства.
— Его величество очень хочет, чтобы вы как можно скорее отправились в Англию и привезли ребенка в Куббу.
— Мне прекрасно известно об этом желании отца, — сдержанным голосом заметил Захир.
Он подошел к окну и устремил взор на великолепные сады и богато украшенные фонтаны, из которых в голубой бассейн стекала прозрачная, как горный хрусталь, вода. Внутри древней крепости ничто не напоминало о пустыне, зато за ее пределами бесконечное палящее море золотого песка простиралось до самого горизонта насколько хватало глаз.
Заходящее солнце висело в небе огромным бордовым шаром, и небо вокруг него было испещрено розовыми и красными полосами. Отблески заката окрасили пески пустыни в розоватый цвет. Когда-то они с Фейзалом любили промчаться на конях по этим барханам или, отпустив своих соколов, наблюдать, как высоко те парят в голубом небе. Помимо кровного родства братья еще были закадычными друзьями, пока однажды роковая страсть не разделила их раз и навсегда: оба влюбились в одну и ту же женщину. Захир слегка нахмурил брови. С тех пор он усвоил: любовь обладает разрушительной силой, и он никогда не позволит больше этому чувству снова управлять его сердцем и разумом.
— ...Ваш отец всегда надеялся помириться со старшим сыном, — голос старого слуги отвлек Захира от размышлений. — После смерти султана Фейзал должен был вернуться в Куббу и занять его трон. Но теперь, когда все изменилось и принца больше нет, в стране неспокойно. Народ ждет, когда правитель объявит своего преемника. Простите мне мою самонадеянность... — Пожилой слуга съежился под тяжелым взглядом прищуренных глаз Захира. — Но его величество очень хочет, чтобы бизнес в Америке вместо вас возглавил управляющий. Тогда вы сможете надолго обосноваться в Куббе и жениться. Сейчас это ваш долг, сэр.
Захир надменно вскинул подбородок, и взгляд его молнией пронзил слугу.
— Я не нуждаюсь в твоих наставлениях, — холодно произнес он. — Ты забываешь свое место, Аваан.
Захир
— Если ты помнишь, шесть лет назад я едва не женился на той, кого выбрал отец, и чем это обернулось. Я женюсь, когда буду сам готов к этому. — Захир резко развернулся и отошел от окна. Пройдя через комнату, остановился у двери и оглянулся на слугу: — Когда султан проснется, сообщи ему, что я отправился в Англию.
«Инглдин-хаус» — Йоркширские вересковые поля.
— Эрин! К тебе пришел Гордон Стрейкер, — сообщила Элис Трент, экономка в «Инглдин-Хаус», когда Эрин вошла на кухню. — Он говорит, что является адвокатом Фейзела, и что-то упоминал о завещании.
— Я разговаривала с ним по телефону пару дней назад. Он сообщил, что будет проездом из Лондона.
— Он ждет тебя в библиотеке. — Элис на минуту перестала чистить картошку и взглянула на взъерошенную Эрин. — Что это с тобой, скажи на милость? У тебя такой вид, словно ты спускалась в угольную шахту.
— Я освобождала большую спальню. — Эрин небрежно глянула на полосы пыли на джинсах. — Она будет отличной игровой комнатой.
После похорон Фейзала прошло почти три недели. Его смерть не была для нее неожиданностью. Год назад он сказал ей, что у него неоперабельная опухоль мозга. Теперь он успокоился и, возможно, воссоединился со своей возлюбленной Мириам. Как же не хватает его доброй улыбки и поддержки! Для Эрин он был единственным другом, ее опорой и защитой, и она тосковала без него. И не могла без паники думать о будущем. Благополучие Казима — главное для нее сейчас.
Эрин оглянулась на малыша, который деловито выдвигал ящики кухонных шкафов, исследуя их содержимое. Сын несколько раз спрашивал о Фейзале, но потом, похоже, поверил объяснениям, что папа уснул навсегда. Он был еще слишком мал, чтобы понять, что остался совсем один в этом мире. Эрин смотрела на прекрасного ангела, подаренного ей судьбой, и, глотая слезы, думала: «Пока у тебя есть я, малыш, ты не одинок. Я буду любить и защищать тебя, как обещала это твоему отцу».
— Чай готов. — Голос Элис ворвался в мысли Эрин. — Если хочешь отнести его наверх, я присмотрю за Казимом.
— Почему ты поставила три чашки?
— Мистер Стрейкер кого-то привел с собой. Я видела мельком, когда они проходили в дверь. На секунду мне даже почудилось, что это — двойник Фейзала. Скорее всего, он с Ближнего Востока. Высокий, темноволосый и просто нереально красивый. И так похож на хозяина! Может быть, это его родственник, как думаешь?
От необъяснимой тревоги у Эрин засосало под ложечкой.
— У Фейзала не было семьи, — быстро ответила она, взяв поднос. — Понятия не имею, кто этот человек, скорее всего, один из его партнеров по бизнесу.