Горький шоколад
Шрифт:
– Не надо!
– выкрикнула девушка.
– Алан, я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Ты женатый человек, у тебя скоро будет ребенок...
Ева не договорила, потому что на последней фразе Алан отошел от них, запуская пальцы в волосы и начиная смеяться.
– Так вот в чем дело, - произнес он, ощущая, что край настал.
– Так, парни, на выход, - скомандовал он охранникам.
– Защитник пусть остается, раз уж так хочет.
Охранники вышли, и только тогда Алан начал говорить:
– Ты с Верой говорила? Впрочем, не важно. Это не мой ребенок
Ева нахмурилась, не понимая его слов:
– Что за бред, ты не спишь со своей жен...
– У нас фиктивный брак!
– выпалил он на нервах.
– Нас уже скоро разведут. И даже не смей сомневаться в правдивости моих слов!
Видит Бог, не так он хотел все сделать. Но любимая женщина не оставляла ему выбора.
Ева отвернулась от него, уткнувшись носом в предплечье Марка и, видимо, пыталась переварить услышанное.
– Послушай, может ты уже отлипнешь от своего жениха? Любовь моя, я не из стали.
Она услышала его и отстранилась, только при этом сказала:
– Мне надо присесть.
Алан и сам от этого не отказался бы. Взяв стул, он перевернул его спинкой вперед и оседлал. Ева опустилась на соседний стул.
– Мне уйти?
– догадался, наконец-то, спросить Марк у Евы.
– Я не знаю, - ответила ему растерянная девушка.
– Марк, - окликнул его тогда Алан.
– Пожалуйста.
В этот раз мужчины друг друга поняли.
– Я буду за дверью, - сказал только тот на выходе.
Сидя на стуле, Ева ощущала себя тряпичной куклой, которую только что хорошенько встряхнули. Такие простые слова Алана казались очень правильными, необходимыми, и в тоже время - ненастоящими.
– Ты не врешь мне?
– спросила она.
– Ты часто уличала меня во лжи?
– Нет, вроде бы.
– Тогда почему не веришь сейчас?
– Но ведь ты заставил меня поверить, что твой брак настоящий!
– возмутилась Ева.
– Так было нужно. Не мне. Я лишь делал то, о чем меня попросили.
– Кто?
– Рубен.
– А раньше ты мне не мог этого всего сказать?!
– снова сорвалась она на него, подскакивая с места.
– Не мог, прости. О том, что брак фиктивный, даже сейчас никто не должен знать. Я дал обещание.
Она снова села. Осознание полученной информации постепенно приносило в душе все больший покой. Брак не настоящий, и кроме того - Алан вон как мечется, чтобы заставить его выслушать. Значит, ему есть до нее дело. К тому же, помнится ей, он что-то там говорил о любви.
– Ева, позволь мне все исправить, - попросил он.
– Хорошо, я поверю, когда увижу бумаги о разводе.
Алан усмехнулся, раскусив ее мотивы:
– Еще не отыгралась на мне вдоволь?
– Нет, - честно ответила она.
– А пока иди, Алан, мне нужно готовиться к выступлению. И вообще, мы заняли всю гримерку, девчонкам ведь негде переодеться. Вся работа наверняка встала.
Не дожидаясь, пока он запустит всех в комнату,
– Алан, девчонкам нужно работать!
За дверью царили полный кипиш и возмущения. Все переживали, что не могут попасть внутрь.
– Алан, в чем дело? Девчонки не могут работать, - вмешалась уже и подоспевшая Жанна.
– Вы не можете поговорить в твоем кабинете?
Алан поднялся со стула. Но у самой двери остановился:
– Жанн, секунду.
Захлопнув дверь, он толкнул Еву в нее спиной и пригвоздил своим телом. Горячие, нетерпеливые губы опалили ее рот, выбивая из-под ног почву. Жадные касания рук метались по ее телу. А губы жгли и клеймили, выуживая из нее тихие стоны, которые вибрировали на сплетенных языках и терялись в глубине его рта. И Ева таяла от этих ласк любимых губ, признавая свою еще частичную капитуляцию. Прикусив ее нижнюю губу, он не остановился на достигнутом, опускаясь ниже и кусая подбородок, прикусывая нежную кожу шеи.
– Ты мне все нервы вытрепала, нахалка, - прошептал он ей в шейку, опаляя кожу горячим дыханием.
– Ты мне их треплешь с моего рождения.
– Так может, хватит?
– Может и хватит. Только, мне противны прикосновения рук женатого человека.
Алан хохотнул. Его ладонь легка на ножку и скользнула вверх под юбку, лаская кожу обнаженного бедра, нежно и трепетно.
– Даже такие?
Ева не успела ответить, потому что в этот момент в дверь нетерпеливо постучали.
– Знаешь, не очень приятно, когда стучат в затылок.
– Зайдешь ко мне после выступления?
– спросил он, касаясь губами и языком впадинки на шее.
– Это вряд ли.
– Тогда я приду к тебе.
– Алан, только в том случае, если принесешь с собой бумаги о разводе, понял?
– Черт, да в кого ты такая зараза?
– сорвался он, ударяя ладонью по двери.
– В тебя, любимый, в тебя.
Теперь Ева была уверена на все сто - мечты сбываются. Просто порой нужно приложить для этого все усилия, пойти на риск, добиваться не жалея себя, а где-то отступить, остановиться на миг и оглядеться, пересмотреть, понять свои ошибки, чтобы с новыми силами и знаниями снова идти вперед. И даже, порой не стоит сдаваться там, где не осталось никаких надежд - этот урок Ева усвоила для себя надолго. Она ведь едва не сдалась...
"Не льсти себе, дорогая, ты сдалась" - напоминал ей внутренний голос.
"Отстань" - отвечала она ему, с содроганием понимая, как же он прав.
Если бы не Алан, она бы наверняка продолжала и дальше рушить свои надежды, строя на руинах нечто новое, но о чем не имела ни малейшего понятия. Ведь только рядом с любимым ее жизнь наполнялась смыслом. Спустя столько лет неразделенной любви, она видела ее отражение в глазах Алана, и лишь теперь готова была согласиться - ее мучения этого стоили. Возможно, так было и нужно, возможно им необходимо было пройти через все испытания, и научиться ценить то, что рядом, что всегда было в их руках. Она даже готова была простить Алану все... ну, или почти все.