Горький шоколад
Шрифт:
– Даже не знаю, что тебе сказать.
– Хорошо, я понял. Просто передай тогда нашей упрямице, что я ее найду. Так что пусть не обольщается, что я все это так оставлю.
– Передам, - согласилась девушка.
Разговор с Галиной Викторовной тоже продуктивным не оказался. Она либо действительно не знала, где остановилась ее дочь, либо не хотела ему говорить. Тогда Алан решил подключить тяжелую артиллерию.
– Привет, Виктор, снова нужна твоя неофициальная помощь.
– Что стряслось?
– Это личное. Можешь для меня найти
– Не вопрос. Буду в клубе - зайду, поговорим.
Ко дню свадьбы о Еве все еще ничего не было известно. Алана это расстраивало, и он был так вымотан, что едва не опоздал на церемонию. В этот день его все выводило из себя, начиная от неудобных манжет с запонками, до самой невесты.
– Слушай, ты достал, - шипела на него новоиспеченная жена сквозь зубы, чтобы ее не услышали гости.
Но гостям все равно было не до них. Приглашенный тамада, а именно Иван Ургант, в этот момент проводил какой-то веселый конкурс.
– Танцевать он не хочет, веселиться тоже, сидишь как на похоронах. Что ты вообще тогда тут делаешь?
– Все вопросы к твоему отцу и моему дяде, - невозмутимо отвечал ей Алан, отпивая из бокала виски.
Сорвавшись, Вера ударила его по руке, отчего темная жидкость выплеснулась ему на рубашку.
– Хватит пить это дерьмо, - продолжалось шипение.
– Почему я должна одна давиться шампанским?
Промокнув рубашку салфеткой, Алан наклонился к невесте и поцеловал в щеку:
– Спасибо, дорогая, ты избавила меня от времяпровождения в твоем обществе до тех пор, пока я не высушу рубашку.
Вера издала какие-то звуки, полно выражающие ее негодование.
– О брачной ночи даже не мечтай, - выплюнула она ему.
– Я должен быть расстроен, что мне сегодня не выпадет такая честь? Черт, как досадно.
– Сволочь.
Алан улыбнулся и посмотрел в негодующие глаза своей жены:
– Я бы на твоем месте радовался, что она не состоится, потому что тебе будет больно, обещаю.
Поднявшись из-за стола, Алан удалился в туалет. Он подошел к раковине и умылся, не беспокоясь о том, что вода затекает под рукава. В помещении было чисто, стояли серые диваны, и даже пахло ландышами - общественное место таким ухоженным бывает нечасто, но оно в полной мере соответствовало зданию, в котором проходило гуляние. Отовсюду несло немалыми деньгами. Алан только сначала не понимал, зачем нужно было так растрачиваться и организовывать свадьбу. Но Рубен объяснил, назвав это выгодным вложением. Дело в том, что на свадьбу были приглашены нужные люди для бизнеса, его и нового партнера, и в ходе непринужденной праздничной обстановки велись серьезные разговоры и плелись тонкие интриги. Алан туда не лез, пытаясь справиться со своей ролью, которая и без того давалась ему непросто.
– Ты в порядке?
– спросил подошедший к нему Макс, хлопая по плечу.
Рядом с ним появился и Фирс, все та же язва.
– Его, наверное, совесть мучает, - произнес
– Знаешь, Лех, если я сейчас тебя окуну головой в унитаз, то совесть меня точно мучить не будет.
– Он в порядке, - с ухмылкой констатировал Фирс Максу.
– И все-таки?
– не унимался друг.
– В порядке, просто надоел весь этот балаган.
– Так бери женушку и "айда в нумера", - дал Фирс совет.
– Уверен, вам будет чем заняться.
– Не познакомишь с родителями?
– спросил он у парня, который искренне удивился вопросу.
– Хочу узнать, в кого ты такой умный.
– В маму.
На этом их словесная перепалка закончилась, когда к ним заглянул Рубен.
– Извините ребята, я бы хотел поговорить с племянником.
Алан вытер руки и вышел к дяде, который повел его за собой по коридору. Они поднялись на этаж выше и прошли в гостевую комнату. Его близкий родственник был мужчиной видным, ростом около метра восемьдесят сантиметров, широк в плечах. Небольшой живот нарос с возрастом, но в остальном он следил за собой и всегда выглядел достойно. Темно-коричневые глаза казались почти черными, а во взгляде читалась твердость и мудрость прожитых лет.
Подойдя к дивану, Рубен сел, взял со стола бутылку коньяка и плеснул в два бокала на низких ножках.
– Я послал Олега за новой рубашкой для тебя. Жаль, организатор не все предусмотрел.
– Это не его вина.
– Присядь, - сказал дядя, пододвигая один бокал к краю стола.
Алан опустился на диван напротив Рубена и взял в руку стакан.
– Тебя что-то тревожит?
– спросил мужчина.
– Нет, я в порядке, просто устал, - попытался Алан найти оправдание своему настроению.
– У Веры истерика.
– Этого следовало ожидать. Она взбалмошная невоспитанная особа.
– Только Петру не говори об этом, хорошо?
– Постараюсь.
– Быстро она тебе разонравилась.
– Сердцу не прикажешь.
– Согласен. Но тебя никто не заставляет в нее влюбляться.
– Хоть это радует, - пробурчал Алан, поднося ко рту бокал.
– Жалеешь о своем согласии участвовать во всем этом?
– Нет, - ответил он, не раздумывая.
– Но хотел бы попросить закончить все как можно скорее.
– Через месяц я скажу тебе о сроках, договорились?
– Хорошо.
– Ты выглядишь уставшим. Тебе нужно отдохнуть. Возьми пока отпуск, или заведи себе любовницу.
На последней фразе Алан поперхнулся коньяком. Спирт обжег горло, заставляя откашливаться.
– Любовницу?
– решил он уточнить.
– Ты не обязан Вере хранить верность, просто будь аккуратен.
Тут впору обрадоваться, что ему дали зеленый свет. Но если бы все было так просто.
Неожиданно мобильник в кармане издал короткий сигнал, оповещая об смс. Достав телефон, Алан открыл сообщение. Внутри было написано всего одно слово: "Поздравляю". Абонент - Ева. Он нахмурился.