Горький шоколад
Шрифт:
Ева сглотнула, когда осознала, что впервые в жизни так растерялась при виде незнакомого мужчины и открыто пялится на него. Но и впервые в жизни она видела такого привлекательного представителя этого пола, и это с учетом ее профессии и образа жизни, где каждый день подразумевались новые люди.
Незнакомец сдержанно усмехнулся:
– Могу повторить вопрос.
– Да нет, не нужно, - наконец вышла Ева из ступора.
– Прости, наверное еще не отошла после итогов соревнований.
Он улыбнулся.
– Ничего, я привык, - ответил мужчина, давая понять, что от него ничего не утаилось, и он прекрасно осведомлен о том, как действует на женщин его внешность.
– Кстати,
– Спасибо. А теперь, наверное, будет честным, если незнакомец назовет мне свое имя, раз уж он знает мое.
– Марк, - коротко ответил тот.
– Очень рад знакомству.
– Взаимно, - ответила она, чокаясь с его стаканом.
Оказалось, Марк подошел не из простого любопытства или и того хуже. Этот мужчина был владельцем и руководителем танцевальной школы в Петербурге. Эта школа специализировалась на различных современных танцевальных стилях, но на данный момент его самого интересовал пол-дэнс. Он собирал труппу для создания танцевального коллектива, который бы мог выступать в различных городах с шоу-программой, подразумевающей пилон, эротику, магию танца и возможности человеческого тела. Для этого нужны были молодые и перспективные танцоры, и Еве было предложено место в этой труппе. Она едва не запрыгала от восторга, ведь ей хотелось заниматься именно чем-то подобным. Но, была вынуждена отказать, потому что для тренировок пришлось бы на какое-то время переехать в Петербург, и потом еще неизвестно в какой уголок света могло все это забросить. А сейчас она никак не могла уехать, не могла бросить Алана в тот момент, когда у них стало что-то налаживаться. Марк не скрыл своего огорчения таким поспешным отказом, но на случай, если передумает, оставил ей свою визитку.
Узнав о таком предложении и ответе Евы, Инесса ее чуть не съела живьем.
– Где мои шестнадцать лет? Боже мой, Ева, я не знаю, какой нужно быть дурой, чтобы отказать Марку. Он, между прочим, чемпион мира по бальным танцам, не говоря уже о других его достоинствах.
Но пусть она упускала, возможно, самое лучшее предложение в своей жизни, и тем не менее - Ева была счастлива!
Как Алан и ожидал, этот вечер выдался утомительным. Сегодня вместе с дядей он ужинал у родителей Веры, где основными темами для разговоров была предстоящая свадьба и бизнес. За столом кипели обсуждения и споры, а также оговаривались заключительные детали перед столь важным мероприятием. К своим новым временным родственникам Алан относился положительно и даже почти привык к мысли, что у него скоро появятся тесть и теща. Так называемый будущий тесть, Николай Арнольдович, был крупным бизнесменом, который (если не брать в счет поддержку сторонников) добился всего самостоятельно. Человек он был умный, проницательный и хитрый, что читалось в самом взгляде мужчины. Теща, Анфиса Федоровна, была домохозяйкой с непростым характером. Эта женщина словно все обо всем знала лучше других и редко стеснялась в высказывании своего мнения. Утешало только то, что она прислушивалась к словам мужа, который тактично затыкал ей рот и умело выводил всех на компромисс.
В итоге, собираясь жениться, Алан был даже счастлив, но только тем, что семья эта будет не настоящей. Он понял для себя одну вещь - брак с такой девушкой, как Вера, точно не для него, пусть даже у ног будут лежать все золото мира. Хотя, Николай Арнольдович неоднократно давал понять, что считает Алана перспективным молодым человеком, а также не был бы против него и в будущем, если у них с Верой действительно появятся серьезные отношения. Анфиса Федоровна здесь
После затяжного ужина вечер Алана только начинался, и скрасить его могла лишь одна девушка. Договорившись с Евой, что заберет ее после фуршета, он подъехал к дворцу культуры "МАИ" без опозданий. Она уже ждала его на улице, держа в руках букеты цветов. Рыжие подкрученные локоны, стройное тело в облегающем коротком платье из серебристой ткани, длинные ножки в изящных туфельках с высоким каблуком - и для Алана этого в ней было уже достаточно, чтобы потерять голову. Но проявлять свои эмоции он не спешил в целях конспирации, потому как вместе с ней маячил и Фирс, который держал сумки.
– Опять ты здесь, - поприветствовал Алан друга.
Левая бровь Фирса взлетела вверх.
– У меня есть два ответа, на выбор: "кто, если не я?" и "взаимно".
– Не умничай, - предупредил он, открывая багажник.
– Мальчики, не ссорьтесь, - вставила свое слово Ева.
Подходя к багажнику, она начала укладывать в него цветы.
– Ревнуешь?
– с хитринкой спросил Фирс.
Ева вымученно простонала. Но Алан вполне ожидал подобного. Об их отношениях он не рассказывал даже друзьям, даже тем, кто прекрасно все видел и понимал, хотя оба на публике старались вести себя друг с другом как обычно и все отрицали при личных допросах. Кто-то верил, а вот Фирс раскусил их сразу же и оттого злился, что они ему врут. И эта злость находила выход в подобных провокациях.
– Фирс, ты достал уже. С чего мне ревновать?
Парень ухмыльнулся еще хитрее:
– Например, что именно я был свидетелем ее триумфа.
Алан даже глазом не моргнул. Но Фирс не унимался:
– И все сливки от счастья достались мне. У Евы очень сладкий ротик, правда?
– Фирс!
– воскликнула Ева, так резко выпрямляясь, что ударилась затылком о крышку багажника.
– Ау!
От подобных слов фантазия быстро додумывала все сама. Алан напрягся, ощутив, как его накрывает то самое неприятное чувство, которое зовется ревностью.
– Знаешь, Фирсов, лучше думай, прежде чем что-то говорить, - предупредил он друга.
– Гадский багажник, - ругалась рядом Ева, потирая ушибленное место.
– Фирс, лучше, правда, помолчи и давай сюда сумки.
Непринужденным жестом парень опустил поклажу в багажник, и добавил:
– А язычок какой виртуозный...
На этот раз Ева не успела даже выкрикнуть, как Алан сорвался. Схватив приятеля за воротник куртки, он хорошенького того встряхнул, хотя за такие провокации хотелось дать в морду.
– Не выводи меня Фирс, - процедил он сквозь зубы.
– Хэй, дружище, полегче, - только ответил ему друг с улыбкой, явно не ожидая именно такой реакции.
– Я же в шутку.
– Прекратите, - шипела на них Ева.
– Как дети малые, ей Богу.
– Я тебе скорее тумаков навешаю за такие шутки. Я сказал, что не ревную - значит, не ревную, ясно?
Фирс демонстративно посмотрел на кулаки, которые продолжали сжимать его кожаный воротник на уровне носа. Потом ухмыльнулся:
– Мне уже давно все ясно. Только зачем продолжать делать из этого тайну? Как не родные, блин. Я ж никому не скажу.
Одарив друга долгим взглядом, а заодно и успокоившись, Алан разжал пальцы. Он заботливо поправил на нем куртку, закрыл багажник и, как ни в чем не бывало, направился к водительскому месту, на прощанье с силой похлопав наглеца по спине.
– Спасибо Фирс, что составил Еве компанию. Еще поговорим.
Друг в ответ только фыркнул, обиженно махнул на них рукой и поплелся к своему одиноко стоящему байку.