Горизонты вечности

Бриз Евгений

– Если снаружи кто-то объявится, я дам вам знать, – наконец, ответил он.

– И каким же образом, тупица? – В голосе Паркера перестала сквозить злость, скорее, снисходительность. – Я заберусь в его сознание, покинув тело. Так что моя смерть будет на твоей совести, если что.

После этих слов, не дав Захару опомниться, Паркер запустил на приборе процесс и растянулся на ковре. Теперь два неподвижных тела, избитых и потрёпанных друг другом, лежали рядом, будто в битве оба потерпели поражение.

Ждать пришлось недолго. Мойвин даже не успел

как следует поразмыслить над сложившейся ситуацией и продумать возможности наказать Банк Времени. Если, конечно, доберётся до Земли живым, а не в качестве сводки происшествий. «На Тропике были убиты агент Банка Времени и его грегари». Из категории форс-мажоров, о которых не захотел распространяться менеджер Перов. И жизнь – как оборванная во время перемотки и не склеенная плёнка. Одна уже оборвалась. Заглянуть в ванну Захар так и не решился, несмотря на рой настойчивых мыслей.

Паркер пришёл в себя минут через пять. Осмотрелся и кивнул Мойвину.

– Ты не похож на апостола, значит, всё отлично. – Паркер выключил прибор и зачем-то отряхнул шорты. – Чего не могу сказать о своём погружении.

– Почему?

– Потому что он, – Паркер снова пнул несчастного негра, – такая же марионетка, как и ты. Его использовали, и тот, кто им управлял, успел выбраться. В воспоминаниях этого копчёного нет ни одной зацепки. Думаю, на пляже случилась такая же история.

Он собрал оборудование в сумку и порыскал по номеру, не оставил ли чего важного. Снял белую запачканную майку, швырнул в угол и поменял её на чистую футболку тёмно-синего цвета в тон шорт.

– Предлагаю смыться, пока они не прислали сюда армию грегари. – Паркер недвусмысленно сфокусировал взгляд на оружии в руке Захара. – Уверен, что сможешь метко отстреливаться?

Мойвин понял намёк и покорно отдал лучевик. Паркер сунул его за пояс и прикрыл длинной футболкой.

– А что… с телами? – спросил Захар.

Атлет задумчиво посмотрел на администратора.

– Вытащим его в коридор, пусть приходит в себя в укромном уголке, не привлекая к номеру внимания раньше времени. – Взгляд метнулся в сторону уборной. – Ну, а Шмелёв пусть дожидается выписки здесь.

Они выволокли за дверь тяжёлую тушу в дорогом костюме и спрятали в чане с растущим кустарником. В этом крыле никого не было, ни постояльцев, ни обслуживающей робототехники. Они дождались лифтовой капсулы и начали плавное движение вниз.

– Люди, управляющие нападавшими грегари, – начал Захар, – работают на «Долгий рассвет»?

– Пока это самая очевидная версия, – ответил Паркер. – С освоения Титана экспонатовская технология синхронизации сознаний невоспроизводима людьми и узурпирована Холдингом и его дочерними корпорациями. Но никто не даст гарантий, что несколько синхромодулей не могло оказаться у наших врагов.

О чём-то подобном Мойвин слышал во время учёбы. Поговаривали, что с момента освоения Портала на закрытых складах ХРОМа пылилось несколько сотен бесполезных, на первый взгляд, артефактов. Их изучили вдоль и поперёк

и поняли, что для запуска требуется определённое топливо. Все попытки запустить артефакты не сработали. А что в них только не заливали, вплоть до алкогольных напитков и крови. Пока человечество не узнало о растениях с Криопсиса, гепрагонах. Раствор на основе экстракта этих растений ответил на давно мучивший учёные умы вопрос: для чего нужны эти штуковины. Холдинг не прогадал, что не допустил утечки артефактов. Пока они не имели прикладного характера, никто за ними не охотился, но стоило им стать синхромодулями – номинальная ценность резко изменилась. А ХРОМ теперь был вынужден сотрудничать с «Магелланом» из-за заинтересованности в поставках экстракта гепрагонов.

– Куда мы сейчас направляемся? – спросил Захар.

– Встретимся с одной девушкой в условном месте, после чего я провожу вас на субстветовик. Там вы дождётесь меня, и мы отчалим на Прайм.

– Потом через Портал на Титан?

– Нет, мы останемся в Даст-Сити.

– Но мой дом на Земле! – воскликнул Мойвин. – У меня там семья…

Наверно – мысленно добавил он. Пока Захар ничего не помнил о годах, проведённых до злополучной миссии на Тропик. Чего он добился там, как они живут? Боже, он даже понятия не имеет, как зовут его сына и как он выглядит! О приобретённом супервирусе он думал в последнюю очередь.

– Похоже, ты не понял, насколько всё серьёзно, – сказал Паркер. – У тебя есть лишь один путь отсюда – на Прайм. Второй – это прямиком в преисподнюю. Выбирай.

Несколько секунд они спускались молча.

– Вы хорошо знали Севу? – поинтересовался Захар.

– Вчера утром увидел его впервые в жизни. Знакомство оказалось недолгим, поэтому оплакивать его я не стану.

Мойвин запутался в собственных чувствах. Он не знал, как относиться к подставившему его другу. С одной стороны, Шмелёв использовал тело Захара точно щит, с другой же, сам и заплатил жизнью.

– А теперь натяни придурковатую улыбку туриста и не отставай, – велел Паркер, когда они прибыли на первый этаж и вышли в холл.

У выхода из здания копошилась эмоциональная толпа отдыхающих. Одни старались подойти ближе, другие, наоборот, отходили подальше. К ним успели примкнуть дроны. Что-то вызвало небывалый ажиотаж. Захар следовал за Паркером, стараясь разглядеть причину переполоха. Подоспевшая охрана в лице мало чем отличающихся друг от друга аналогов Виктора пыталась отогнать толпу, расчистив место.

Наконец, Мойвин увидел. Это было местом падения тела. Администратора Тима он узнал по костюму и тёмной коже. Теперь Захар наглядно понял, что значит выражение «разбиться в лепёшку».

– О, чёрт! – вырвалось у него.

Паркер бросил лишь секундный взгляд на картину происшествия и за руку потянул застывшего на месте Мойвина дальше, как непослушного ребёнка. Лишь оказавшись за углом здания, они остановились, чтобы перевести дух.

– Кто-то выбросил его из окна! – снова не сдержался Захар.