Горизонты нового

Квитко Тамара Петровна

к этому дому, но придётся из-за перенаселения. Ничего

с этим не поделаешь. Людям необходимо жильё. Мы же

не можем себе позволить, чтобы человек скитался, спал

где попало, чтобы у него не было даже минимума на са-

мое необходимое - на лечение, зубную пасту, наконец.

Не понимаю, почему такое допускали раньше. Это вар-

варство какое-то. А войны? Терроризм? Неужели было

непонятно, что все это недостойно звания Человек! Меня

это так возмущает, хотя такое происходило раньше.

Убе-

ри деньги.

– Хорошо. Извини. Я просто рад, что удалось снять.

Не успели заблокировать. Или не догадались. Во всяком

случае, я теперь смогу передвигаться.

– Что ты, что ты, - замахала руками Хана.
– Тебя на-

верняка ищут, и ты тут же попадёшься.

– Ищут? Постой, постой. Ты мне подала блестящую

идею. Блестящую! - сказал Хумов, укладывая пачки об-

ратно в рюкзак.

– Ну же, ну же! Говори поскорее. Какая идея? Я немед-

ленно хочу знать, - Хана от радости захлопала в ладоши и

стала подпрыгивать, как маленькая девочка после получе-

ния долгожданного подарка.

– Уничтожить информацию о себе. А ты сможешь?

– Попытаюсь.

– В этом случае тебя будут искать как хакера.

– Пусть попробуют. Хакера трудно вычислить. Мы

практиковались и в этом.

– А это ещё зачем?

– Для умения разгадать интригу, стратегический ход

тех, кто занимается подобным неблагородным занятием.

Хана смотрела на него восторженными глазами, и это-

го было достаточно для Хумова, чтобы ощутить себя уве-

ренным, сильным и счастливым.

11

Наступает время, когда ты больше не можешь влиять

на события и тебе остаётся только следовать за ними воп-

реки своей воле и своему желанию, признавая свою бес-

помощность. Быстрее всего это начинают чувствовать

жёны, улавливая перемену в муже по взгляду, в котором

проскальзывает пока ещё тщательно скрываемое даже от

себя самого равнодушие, по его интонации - жёсткой, с

ноткой металла: сказал -и как отрезал, забывая при этом,

что мужчина создан исключительно для выполнения же-

ланий женщины, имеющей контакт с космосом, и её не-

довольство отрицательно сказывается как на семье в це-

лом, так и на каждом её члене в отдельности. Более всего

этой сверхъестественной чуткости подвержены женщины

в преклонном возрасте: их опыт, ослабленная

нервная

система, мысли об ушедшей молодости, ранее дающей

возможность магически воздействовать одним только

своим присутствием на сильную половину, а теперь за-

меняющейся привязанностью, привычкой, общими забо-

тами, оборачиваются если не ревностью, то усилившейся

придирчивостью взгляда, способного обнаруживать не-

видимые признаки возможных нежелательных перемен в

налаженном гладком, спокойном движении совместного

проживания, подготовке к предстоящей старости и вечно-

му покою.

Ещё одна из причин невозможности управлять собы-

тиями - быть в подчинении у начальника, находиться в

полной и безусловной зависимости от него.

Смаков стоял навытяжку перед начальником, который

распекал его, как говорится, под орех, по всем статьям,

а скорее всего начальник отводил душу - спускал пары.

Дома у него лежала больная жена, дочь, что называется,

совсем отбилась от рук. К тому же любимую собаку утром

сбила машина. Короче - одно к одному. А тут ещё новая

неприятность: исчез лучший ученик, сдающий экзамен в

зоне Z-4, и его никак не могут обнаружить. И начальник

выговаривал:

– В наше время человек не может потеряться, как

иголка в стоге сена. В век глобальной информированнос-

ти, в век развитых сверхтехнологий возможно ли предста-

вить, чтобы исчез сверхсекретный без пяти минут специа-

лист из сверхсекретного подразделения?

– Возможно, он мёртв, - решился высказать предпо-

ложение Смаков.

– Тело! Вы мне представьте тело, а не пакет со спецов-

кой, - гремел главный.

– Есть! - щёлкнул каблуками Смаков, - тело, а не

пакет.

– Живого! Слышите? Живого! Он мне нужен живой!

Неожиданно у Виктора Арнольдовича Смакова поп-

лыли круги перед глазами, а тело напряглось под неви-

димыми вибрациями. Его бросило в жар, он почувство-

вал, что кровь, приливая к лицу, окрасила его щёки в

пунцовый цвет, и явственно услышал слова, проникаю-

щие в его сознание. Кто-то невидимый шептал: "Ниче-

го не ясно. И Свет Единым предстаёт - Его Любовью

и ко всему, а жалкий разум ищет различенья в борьбе с

такими же, как он. Разлита сущность вечного начала по

вселенной. И это - право понимать другого. И в этом

суть Любви!"

Между тем его начальник Глунов Александр Евгенье-