Горизонты нового
Шрифт:
облику Антонины, и следующие два часа неутомимо отра-
батывала манеры своей новоиспечённой подруги, оказав-
шейся на редкость способной и старательной.
Хана находилась в радостном возбуждении. Они с Ан-
тониной шутили, смеялись, вели себя, как разыгравшиеся
дети. Хумов вовлёкся в игру превращения его в девушку,
найдя в этом временный выход, но скорее всего потому,
что ему до невозможности хотелось продлить своё пребы-
вание рядом с Ханой. Он решил хоть немного
ся и сбросить напряжение, сопутствующее ему с раннего
детства. Ему так не хватало не то что любви, а простого
человеческого тепла. Он на время постарался забыть о
своём предназначении. На время. Между тем Хана, став
серьёзной, сказала:
– Тебе нужно время, дорогая Антонина. Ты пока недо-
статочно вжилась в свою роль. Пока рано знакомить тебя с
моими родителями. Для начала ты покажешься моим дру-
зьям. Антонина! Ты согласна?
– Полностью подчиняюсь своему режиссёру, - не-
сколько жеманно произнесла Антонина, улыбнувшись и
склонив головку набок.
– Нет, моя дорогая. Ты ведёшь себя несколько манер-
но. Держись проще, естественней. Наблюдай за моим по-
ведением. Не завышай слишком голос. Чуть спокойнее и
возьми чуть ниже.
– Хорошо. Спасибо за замечания.
– Пожалуйста. Для тренировки хорошо бы почитать
стихи.
– УАдама была первая жена Лилит, но слишком зем-
ным был для неё Адам. Лилит его отвергла и вернулась
на небеса. Адаму её заменила земная - Ева. Ну это так.
Вспомнилось. Не бери в голову.
– Браво! Замечательно! Говори что-нибудь ещё.
– Счастье - простое, каждодневное действие во бла-
го другого.
– Интересная мысль. Я так не думала. Продолжай, по-
жалуйста, Антонина.
– Нет ничего заманчивее жизни и ничего - трагичнее
жизни.
– Глубокомысленно. И голос звучит лучше. Продол-
жай, пожалуйста.
– Бывает, и скорлупа от яйца приносит немалую
пользу, так и разбитые надежды в определённых обсто-
ятельствах становятся неиссякаемым источником вдох-
новения.
– Одним словом - не будем падать духом! - конста-
тировала довольная Хана.
– Мы все учились понемногу...
– А ты образованная и начитанная, Антонина.
– Да нет. Я только учусь. Сложившаяся система -
устойчивее складывающейся, что даёт способность проти-
востояния
мание не смешна ли настолько, насколько нелепа? Только
ставя перед собой сложные цели и задачи, загружая себя
работой и в первую очередь работая над собой, есть воз-
можность избежать одиночества и снизить ощущение бес-
конечной трагичности происходящего.
– Ты, что умные мысли наизусть заучиваешь? - удив-
лённо и с большим интересом посмотрела на Антонину
Хана, словно увидела её впервые.
– Зачем? Они у меня в голове. Я сочиняю для тебя.
– И стихи сразу можешь сочинить?
– Ничего нет проще.
– Вот это да! Антонина, ты - большой талант!
– Да нет. Тренировка.
– Продолжай держать голос. Звучание голоса стано-
вится более убедительным. Слушаю твои стихи, - тоном
приказа произнесла Хана.
– Хорошо. Попробую... О творчестве будет как нельзя
более кстати:
От безликости ряда причин -
В единичку самосознанья,
Из далёкости стынь-величин
Неопознанности мирозданья -
Чудо голоса - внутренний слух
Звуком тянущим, грудью морскою,
Бестелесностью - нежности пух -
Еле слышен, влечёт за собою;
Ниспадающей дымкою с гор
И ползучим туманом в низине -
Воркованья незлобный укор.
Истекают истоком причины,
Проявляя желанный узор -
Домотканый невинен ковёр.
– Здорово! Браво! А можешь ещё? - потребовала
Хана, не веря своим ушам.
– Это, как ты поняла, о творчестве, - повторила Ан-
тонина.
– Красиво о творческом процессе. Так машина не со-
чинит.
– Машины почище сочиняют и быстрее.
– А мне не нравятся, как они сочиняют. Сложно, но
бездушно.
– Согласен. Здорово выпендриваются эти машины.
– Что ты сказала? Антонина! Почему ты перешла на
мужской род? В наказание - сочиняй ещё и не забывай
про тембр голоса.
– Прости, сбилась с роли.
– Не забывай. Это очень для тебя важно. Будем трени-
роваться дальше. Слушаю.
– Один момент. Сейчас, сейчас... Вот это:
Назойливо, тягуче и плакуче,