Горизонты нового

Квитко Тамара Петровна

разве что о больших учёных, великих мыслителях, прави-

телях, а о простых, как он и миллиарды других, таких же

как он, ничего знать не будут. Просто не смогут найти о

них информацию в этих бесчисленных ЖЖ, сайтах разно-

го назначения, где каждый пользователь спешит поведать

о своих простых и естественных потребностях, описывая

каждый свой бесценный прожитый день с максимально

возможными подробностями для общего обозрения и с

надеждой хоть на какую-то,

пусть самую минимальную,

чью-то заинтересованность своей особой в будущем, уже

без него: после его смерти.И всё же.всегда брезжит такая,

на первый взгляд, абсурдная идея, а посему, люди, упраж-

няясь в писательском мастерстве на ежедневной основе,

неожиданно для себя обнаруживают довольно высокий

уровень владения оным, что повышает планку их само-

уважения, делая возможным в какой-то мере исполнить

свой антропологический долг перед потомками, предо-

ставив последним продолжить свой недюжинный труд. Но

некоторые не хотят "выставлять" перед другими свои ис-

кренние порывы души и тяготы своего измученного тела,

не хотят по одной простой причине: численность народо-

населения устрашающе увеличивается. Устрашающе! И бу-

дет так и дальше происходить. Вот хотя бы эта китаянка,

китаяночка - ночка Китая, Китая ночка и белобрысый.

Сразу понятно. Слов не надо.

А он никому не нужен. Совсем никому. У него никого

нет. Родителей нет. Вырос в детдоме. Сам, как говорится,

по себе. Выбрал профессию спасателя, а ведь мог бы вы-

брать другую. Романтики захотелось. На Марс нацелился

лететь. Как там пели... "И на Марсе будут яблони цвести".

Теперь его разыскивают. Он не желает сдаваться. За ним

устроили погоню. Если бы просто поговорили, объяс-

нили, поправили, а то сразу - погоня. Нет, даже облава!

И он сейчас чувствует себя затравленным зверем. Зверем,

загнанным опытными, беспощадными охотниками. Он

же применил силу к тем двоим. Сработал инстинкт. Ин-

стинкт самосохранения. Он применил силу и пустился в

бега. Куда делась его дисциплинированность, готовность

подчиняться? Те двое, если бы он с ними не расправился,

взяли бы его, как зверя. А что потом? Об этом не легче ду-

мать, чем о том, как быть с Ханой. Рассказать ей обо всем?

В любой ситуации главное - держаться позитивных

мыслей. Вот он и держится позитивных мыслей. Ему очень

хотелось увидеть Хану, и он её увидел, и это здорово! Это

замечательно. Хана - необычная девушка. Она добрая.

Так с ним никогда и никто не разговаривал. Так может

разговаривать только сестра. Ласковая, добрая сестра. Он

мужчина. Смелый, тренированный, сильный,

но ему нуж-

ны забота и ласковое слово, да, хотя бы слово. И кошке ко-

торое...

Внизу хлопнула дверь. Он отвлёкся от своих мыслей,

улыбнулся, застыл в ожидании.

По лестнице застучали торопливые шаги, и в комнату

вбежала она.

По лестнице застучали торопливые шаги, и в комнату

вбежала она.

– Дедушка ушёл, - выдохнула Хана и, встретив улыб-

ку, засияла ответной.

– Хороший у тебя дедушка, - продолжая счастливо

улыбаться, откликнулся Хумов.

– Ой, ты, наверно, безумно голоден, - спохватилась

девушка.

– Почти умираю.

– Пойдём вниз, я тебя накормлю. Да не бойся. Родите-

ли вернутся после пяти.

И Хумов послушно последовал за ней. Ему почему-то

начало казаться - и это не выглядело странным, - что

он с рождения живёт в этом уютном доме, настолько ему

было хорошо. Впервые в жизни по-настоящему хорошо.

Хана достала из холодильника сыр, масло, ветчину.

Тонкими ломтиками нарезала хлеб, быстро сделала сэнд-

вичи, переложила их на тарелочку из тонкого китайского

фарфора, засыпала кофе в кофеварку.

А Хумов в это время сидел рядом и с наслаждением

следил за её ловкими, быстрыми движениями. Он не знал,

сможет ли он съесть приготовляемую пищу. Ведь его же-

лудок привык к искусственной еде. Вернее, к еде, которую

обычно используют при полёте на Марс и проживании

там. И это вполне понятно. На чужой планете только та-

ким образом и возможно поддерживать свои силы. Но из

рук Ханы он был готов съесть всё. Даже гвозди прогло-

тить.

– Ешь, ешь. Не стесняйся. Может, тебе омлет соору-

дить? - улыбалась она, заглядывая в его глаза, стараясь

уловить одобрение.

Хумов осторожно взял ломтик сыра, понюхал и не-

сколько нерешительно отправил в рот. Покатал там, слов-

но прислушиваясь к вкусовому ощущению, помедлил и,

зажмурив глаза, проглотил.

Хана, наблюдавшая за ним, весело расхохоталась, да

так заразительно, что и он начал смеяться - сначала тихо,

а потом громче и громче. И вот они уже смеялись вмес-

те, хватаясь за животы, вытирая слёзы, сползая со стульев