Горизонт Вечности
Шрифт:
Боеприпасы для рейлганов, расходные материалы для системы жизнеобеспечения, пара жидкостей, всякое для ремонта. Взаимен погрузили небольшую часть топливных ячеек в сборных контейнерах, по периметру написав красным: «Опасно, плазменные боеприпасы для сверхкрупных калибров». Их выкинут в космосе недалеко от Камуй и дадут нам координаты.
Также передали самодельный контейнер с РСТ, который тоже закрепили снизу: у грузовика как раз имелась ниша для крупногабаритных грузов. Там ещё кое-какие наименее нужные детали эсминца Старших, сразу поедут к АКсИ. Таскать этого дроида без ног мы
Само собой, основной бесценный груз АКсИ заберёт сама. Заготовленные отчёты и заверенные подписью сообщения от Чернова младшего и Ноллана давно ушли адмиралу Чернову через официальные каналы. В том числе он ходатайствовал считать нашу миссию завершённой после сдачи предметов.
И ещё один вопрос… Высветилось сообщение о входящем вызове Кулибина.
— Эрик, всё сделано. Скрытая мини-станция с большим складом скоро встанет на место. Люди надёжные, для кого стараются не знают. Всех рабочих в утилизатор сразу как закончат.
Тимур, пришедший на мостик, посмотрел на меня круглыми глазами, а Руслан состроил мрачное лицо и продолжил замогильным тоном.
— Отлично, осталось заставить вечно молчать тебя.
Кулибин расхохотался.
— Молодой человек, отлично играете голосом! Эрик, знаешь, я всё не пойму: зачем тебе понадобился секретный схрон? Склады на Камуй для тебя стоят совсем недорого, а охранять их будут как собственные.
— Ты хочешь увидеть, как испаряется целый модуль станции? — вполне честно спросил я.
— Вечно ты любишь преувеличивать! Знаешь, сколько энергии на это потребуется?
— Верно, оно не испарится, а аннигилирует, что будет сопровождаться взрывом, который полностью… — Тимур не понял, что это была шутка и включил менторский тон. Но вовремя осёкся и замолчал.
— Полный трюм противолинкорных плазменных торпед? — заинтересовался Кулибин.
— Вроде того. Причём очень продвинутых и нестабильных. В общем, дико опасно хранить на гражданской станции, — подтвердил я, скидывая первую часть оплаты работы Кулибина. — Приятно иметь с тобой дело. Не забудь проконтролировать, чтобы скинутые в пустоте контейнеры аккуратно забрали.
Таскать с собой лишнее топливо чревато, а продавать всё не хочется. Опять же, они пригодятся на Шиитаке, ведь Эш купил совсем немного топливных ячеек. Благо их в достатке сохранилось со времён Старших. Мы при желании найдём ещё, но это траты времени, поэтому и нужен безопасный схрон.
— Хороший был отпуск, — печально пробормотал Тимур.
— Ты и дня не отдыхал, — заметила Анна.
— Одно дело заниматься тем, чем тебе скажут, а другое — вести свои проекты! Если честно, весь путь тихо жалел, что Небосвод настолько быстроходный.
Я понимаю профессора: с нами интересно и никто не стоит над душой. И уже на следующем прыжке он пересядет к небольшому патрульному флоту АКсИ, идущему курсом на перехват. Нам бы могли приказать лететь к аванпосту и сначала всё сгрузить, ведь миссия не завершена, пока на борту их люди и имущество. Но спасибо Чернову — АКсИ пошли на уступки и послали флот, пока мы летели к своим немного окольным путём.
— Что-то заканчивается, что-то начинается, как говорится. Кейн,
— Скоро должны прилететь деньги, — ответил новый навигатор Небосвода. — Сразу после этого запускаем расформирование Руха. Имущество корпуса быстро разделим, ведь у нас нет споров.
— И Йоран подал заявление на уход в отставку, — добавила Дарья. — Вступит в силу, как только исполнит последний приказ.
По крайней мере ничего критичного при нашем возвращении не случилось. Разве что теперь война с Сайлентами — это кровная вражда. Мы били их корабли, они пытаются захватить или устранить нас.
Погрузка завершилась и вскоре Небосвод прыгнул, сразу же встретив на месте два Т2 кораблика с прикрытием. Я буквально ощущал их взгляды, но прошло без эксцессов. София и Тимур попрощались и отчалили. Из ангара буксиром вытащили стоящий сбоку терранский истребитель, потом снятый «варп-привод», разнотипный груз и, наконец, самое ценное в виде одной боеголовки «Хель» и двух больших контейнеров образцов.
И, разумеется, выведенных из криосна пленных Сайлентов. Томас Ольсен пока отдохнёт. Ничего нового он уже точно не скажет, а если в АКсИ есть шпион, который сообщит о его выживании и о том, что предатель под конец сменил сторону, его семью могут убить чисто из принципа. Чернов младший предложил, а старший согласился пока оставить его у нас. С другой стороны, держать человека в одиночке два с половиной месяца как-то жестоко. Следить за ним — огромная морока. Выпускать уж точно нельзя. Вообще, ему трибунал может смягчить наказание из-за обстоятельств и диверсии на Шёпоте, но всё равно лет пятнадцать дадут.
— Все грузы приняты, подтверждаю закрытие контракта, — сказал контр-адмирал, с интересом смотрящий на меня. — Как думаете, нас ждёт новая война?
— Кто знает… не будем загадывать, но хочу быть оптимистом. Спокойной службы вам.
Канал прервался, я посмотрел на Анну, которая сосредоточенно следила за дронами.
— Красиво? — спросила она, намекая на картинку с наблюдательного дрона.
— Вполне. Ты отличный дизайнер. Капитан и навигатор, кажется, тоже довольны.
Помимо прочего, мы получили всё необходимое для покраски и сейчас Анна дроном с установленной на него специальной насадкой правила внешний вид Небосвода. Чёрные заплатки перекрашивала в белый. А вот рабочие модули Анбидденов просто так сплошным слоем краски не закроешь! Пришлось бы тут и там оставлять прорехи, что на модели выглядело ужасно. Поэтому вместо этого сделали красивый переход стыка из чёрно-зелёного в белый. Как будто тьма постепенно поглощает корабль, ломанной угловатой границей перекидываясь по элементам корпуса.
— Стиль — это главное, верно? — хмыкнула Марси.
— В космосе не важно как ты жил, важно как ты умер! — продекламировала Анна.
— А можно нам другого идеолога?
— Какая досталась, — пожал я плечами, подмигнув Анне. — А вообще она права, не важно что мы жили наёмниками, ведь умрём героями! Желательно, лет через восемьдесят.
На лице Анны отразилась задумчивость. А устоим ли мы перед соблазном продлить жизнь? Философски, это шаг за грань человеческой природы, не устанем ли мы от слишком долгой жизни?