Горизонт событий
Шрифт:
— И для издевательств?
— Нет! То есть… бывает… иногда. Быть женой каалаханца — это великое смирение, покорность это.
— А тебе покорности и смирения не хватило, я так понимаю, — продолжал подтрунивать Дерек. — Ты хоть жениха своего вживую видела?
— У нас это не принято.
— А в Гуглакси заглянуть? Ах, да, на Каалахе — запрет на распространение личных изображений. Но где-нибудь он должен был всплыть?
— Я даже имени его не знаю, знаю только, что он из тридцатки Первых Семей.
— Ого!
Тридцатка Первых Семей. Самые именитые каалаханцы,
— Мне о нем мачеха рассказывала, — неохотно призналась Фиби. — Восторгалась: ах, ах! Молодой, красивый, ни одной жены пока. Типа я первой могу стать.
— Чего сбежала тогда от такого? Да, шучу я, шучу. Ай! Фиби! Кошку убери! Чего она?
— Пузичка, ату его!
— Сколько жен у Даака? — оживился Эрик.
— В данный момент ни одной, — сказала я, входя. — С последней своей четверкой он развелся два месяца назад.
— Чё так? — поинтересовался Дерек, продолжая отмахиваться от разъяренных Фиби и Пузички, решившей, что её хозяйку обижают.
— Детишек ему не родили.
— У пацана явные проблемы, а виноваты девчонки?
— Так всегда бывает, — подтвердила я, садясь и игнорируя полный обожания взгляд Эрика. — Дерек, — я обратилась ко второму брату. — Мне нужно, чтобы ты связался с Юри.
— Почему я? — озадаченно спросил Дерек. — Свяжись с ней сама.
— Ситуация другая. Мальчики, поручитесь за меня, пожалуйста, перед «Лилией», я собираюсь на них работать.
… В комнате наступила тишина. Дерек резко посерьезнел и сказал:
— Ты уверена? Елена, хочу, чтобы ты отдавала себе отчет: «Лилия» — серьезная организация. И незаконная. Это не переодевания в красоток, не игры и не флирт. Мы с братом толком-то в «Лилию» и не входим, просто помогаем иногда. Юри понимает, как это для нас опасно. Один прокол — и прощай, наша мечта, прощайте, Академия и Космос. Люди, которые работают с Юри, иногда рискуют жизнью. И еще, им ставят ментальную блокировку, ограничение на распространение информации. А если попались — то сами за себя. Никто не должен узнать, на кого они работают… работали.
— Были случаи, когда ребят пытали, — тихо сказал Эрик. — Поэтому там… у них… особая блокировка, с частичной потерей памяти в случае взлома.
— Но организация растет, и все больше людей тайно приходит в нее, чтобы решать проблемы обездоленных, незащищенных, униженных, так? Я все понимаю, — произнесла я. — Все обдумала. Да, вы правы, было глупо так рисковать, однако что сделано, то сделано. Хотелось ли мне пощекотать нервы? Возможно. Стремилась ли я к банальной мести? Скорее всего. Но я могу помочь, — я посмотрела в глаза Эрику. — Я поняла, что могу, что у меня есть потенциал, способности к перевоплощению. Это всегда было во мне, ты был прав, Эрик. И вчерашняя история не предел моих возможностей. Я не хочу тратить свою жизнь на прозябание в теплом уголке Кластера, подальше от навязчивых родственников. Я хочу попытаться.
— «Лилия» работает с условно-живыми, интегрированными киборгами, теми, кто осознал себя человеком, — напомнил Эрик, — помогает
— Я знаю. Именно поэтому я хочу помочь. Бывают же разные ситуации, верно?
— Что ж, — Дерек встал, нахмурился и сообщил: — Пойду говорить с Юри. Думаю, она согласится. Ты уверена?
— Да! Ребят, кое-что еще, — поспешила сказать я, от волнения чувствуя холодок в груди, — Эрик, ты перехватил код Даака и взломал его счет через чип с личностью Елены Краун. Доступ пока у тебя? Отлично! Ребят, позаимствуем у Даака еще денег, а?
… Экс-капитан «Ураноса» открыл почти сразу же. Ждал гостей? Немудрено. Делакорт еще под следствием. Однако сегодня в новостях объявили о том, что с команды сняты подозрения в причастности к заговору.
— Елена? Проходите, — Делакорт отступил, пропуская меня внутрь.
— Я зашла попрощаться. Мы улетаем. На…
— Нет-нет, не говорите мне, куда летите, — мужчина помотал головой. — Опасаюсь ментального сканирования, знаете ли. Следователи из Отдела утверждают, что нашли подозреваемых, но я никогда не верил КБ. Пока мы все остаемся под его колпаком.
— И что дальше?
— Дальше? Буду искать работу. Где-нибудь на орбитальных станциях. Устроюсь водить небольшие управляемые вручную «парусные» челноки или грузовые катера между планетами и предпосадочными, я ведь не вибрант, — Делакорт невесело усмехнулся. — Со всей этой историей с киборгами появилось много мест для людей… и компании на этом экономят, задешево нанимая народ, вроде меня, без перспектив. А что? Тоже работа. Две-три тысячи цоло в месяц, если повезет с компанией.
— А сколько стоит купить собственный катер?
— Хм… интересный вопрос. Если подержанный, то примерно триста тысяч.
— А в кредит?
— Чуть дороже. Я тоже об этом думал. Собственное дело, да… Выбор компании, клиентуры… Но там первый взнос не менее тридцати процентов от стоимости судна.
— Нормально, — кивнула я, подсчитав в уме.
Я подошла к столику под вирт-бортом и выложила на него пакет с бумажными деньгами. Пришлось очень быстро обналичивать чип. К счастью, Юри в считанные часы нашла на Аквилоне нелегальных посредников, потребовавших за рискованную операцию не такой уж большой процент. Кстати, я больше не Елена Краун. Кто я теперь? Агент «Лилии» в первую очередь.
Прежняя личность, на которую вчера вечером мой «клиент» перевел больше двадцати тысяч цоло, стерта: через нее, а точнее, через крошечную специальную программку, установленную в чип, близнецы позаимствовали у Даака денег. Немного по его меркам, на компенсацию Делакорту хватит. Жаль, что мы не можем помочь другим членам команды «Ураноса», но это было бы слишком подозрительно.
— Вот, — сказала я. — Тут почти двести тысяч. Вы должны это взять. Просто возьмите.
Последовали полчаса уговоров. В конце концов, Делакорт вынул из стола лист обычной бумаги и составил договор от руки в двух экземплярах. По данному соглашению, я стала инвестором в бизнес Делакорта с отсрочкой выплаты дивидендов на три года.