Гори, гори ясно
Шрифт:
«Сурово у них», — подумал я, наблюдая, как бледнеет лицо златовласки.
Когда кожа сравнялась цветом с ниткой жемчуга на шее ведьмы, Белава поднялась со своего места, обошла стол с дальней стороны.
— Считаешь, это мы должны расхлебывать твои промахи?
«М-м, хороша в гневе», — я разве что не облизнулся — это было бы неприлично.
— Бесполезная, — Белава выплеснула вино из бокала в лицо подчиненной. — Тебе сказано...
Вина было на донышке, попало оно в глаза, заставив ведьму болезненно
— Бэл, я сама, — негромко сказала Власта.
И тем самым окончательно подтвердила, кто из них — глава Ковена.
Дама червей отступила, дама пик подошла впритык к бледной Злате. Поддела рукой нитку жемчуга, рванула на себя. Нить порвалась, жемчужины посыпались, покатились по кафелю, добавляясь к композиции на полу. Злата покачнулась, некрасиво дернула шеей в момент рывка. Получила удар ногой под колени и рухнула к жемчугу, купюрам и ногам.
— Ковен Северных Ведьм в моем лице приносит извинения, — озвучила дама пик тоном, каким говорят: «Погода сегодня прекрасная». — Повтори.
— Ковен Северных Ведьм... — послушным эхом зашептала Злата с опущенной головой.
Если кто подумает, что мне приятно было унижение той, что однажды пыталась унизить меня, то он ошибется. Впрочем, жалости во мне тоже не было. Никаких эмоций, полная отстраненность. Будто кино смотрю, причем с довольно предсказуемым сюжетом, и оттого скучное.
— Громче, — голос Власты чуть изменился, теперь бы ему подошло: «К вечеру похолодает».
— Ковен Северных Ведьм в моем лице приносит извинения, — послушно, поспешно и ошарашенно выговорила златовласка.
— И надеется, что Повелитель огня Андрей, ученик и подручный тучеводца Чеслава, не затаит обиды на нас, — продолжила Власта. — Ибо Ковен Северных Ведьм не враждует с Чеславом и его подручными.
— И надеется... — Злата оттарабанила и это вслед за главой.
— Хорошо, — легко и добродушно ответил я. — Спасибо, прелестная фея, — переключился на официантку с моим кофе. — Постойте, я сам заберу.
Не стал заставлять бедную девочку вышагивать по усыпанному полу. Там еще и ведьмы скучковались в проходе, Злата в позе просителя... Сам подойду, не переломлюсь.
— Мне кажется, вы зря накаляете, Андрей, — вполголоса сказал подполковник, когда я проходил мимо него. — Обиду затаят за унижение, что чревато последствиями. Вы не всю жизнь будете учеником планетника. Ведьмы умеют мстить. Выйдете из-под руки Чеслава, мигом вам все припомнят.
— Я благодарен за совет, Семен Ильич, — в той же громкости (тихости?) ответил.
И прошел мимо. Совет запоздал. Кроме того, даже дойди он до меня заранее, я все равно поступил бы точно так же. Упертость — часть меня, черта характера, которая мне лично по нраву. Мнение остальных вторично.
Пока я забирал с подноса кофе, ведьмы
— Злата, прошу.
Дождался, пока ведьма распрямится, снова вздернет подбородок, дойдет до стула и усядется. Пододвинул к ней поближе салфетницу, чтобы следы от вина могла стереть. Затем подхватил кофе, отхлебнул прямо так, стоя.
— Итак, раз с этим мы разобрались, — по пути к своему месту высказал я, — Позволю себе напомнить, что у нашей беседы есть временной лимит. В девятнадцать тридцать я вас покину.
— Сказал тот, из-за кого мы ехали сюда, — дама червей сощурила глазки. — Да ты наглец.
Красивые, надо отметить, зеленые глазоньки. Темные, как... елка в сумерках — как мундиры гвардейцев в моем давнишнем сне о пожаре в Зимнем дворце.
И аккуратные брови полумесяцем, и точеный носик, и пухлые губки — все в Белаве было хорошо, складно. Власта тоже была восхитительна, эдакой хищной красотой. Черты темноволосой были острее, резче, глаза — два черных омута, огромные, чуть раскосые.
Еще тогда, в ВИП-зале, я их пленительность подметил. Долларовый зал посещают люди небедные, посему я решил, что внешние данные есть результат усилий косметологов. И, может быть, пластических хирургов. Их работа в некотором роде тоже чудотворство.
Я мог бы зажечь язычок истинного пламени над ладонью, дабы сличить их настоящую внешность с дивной «обложкой». Этот шаг я оставил на будущее, а пока, что называется, не горит.
— Раз вы обращаетесь ко мне неформально, с моей стороны будет бестактностью называть столь очаровательных дам на «вы», — приветливо улыбнулся. — Так ведь, Бэл?
Ведьма, к которой я обратился, на секунду опешила. А затем выпалила, явно пытаясь уязвить.
— Ну, жемчуг вместо бисера мы перед тобой уже метали, одну из своих низвели, так что хуже уже некуда. «Тыкай», мальчик.
Что и требовалось доказать: не обязательно применять огонь, чтобы увидеть суть. Порой достаточно чуть подтолкнуть в должном направлении, как она, суть эта, сама выпячивается.
— Белава, — тряхнула волосами Власта. — Не стоит забываться.
Я хлопнул в ладоши, засмеялся.
— Действительно, Бэл, ты же не хочешь на ее место? — как бы невзначай глянул туда, где только что стояла на коленях Злата. — Подчеркивая свое превосходство, не стоит втаптывать в грязь того, с кем вы вроде как планируете общие дела. Хотя... Будем честны: не сделай вам Чеслав предупреждения, вы бы махнули рукой на просчет Златы. Не так ли, моя дорогая?
Последний вопрос я адресовал Злате, которую сам усадил напротив себя. Та как раз закончила вытирать лицо и на мой вопрос ответила взглядом, полным ненависти.