Горелом

Сергачева Юлия

— Не опасаетесь называть мне свое имя? — криво усмехнулся Ян.

Дина только пренебрежительно повела округлым плечом, облитым полотном голубого, в меру облегающего пуловера. Мягкая вязка деликатно подчеркивала достоинства фигуры владелицы. Некоторое время они пили принесенное вино, присматриваясь друг к другу, обмениваясь необязательными улыбками и репликами. Пустая болтовня ни о чем, наведение первых мостков.

Компания в углу пенилась неровным, перевозбужденным весельем. Пронзительный смех рассыпался

по мрачноватым недрам «Сломанного рога» словно горсть фальшивых блесток — ярко, но не радостно.

Один из посетителей хмуро покосился и что-то сказал Маку. Тот отрицательно покачал головой. Потом слегка наклонился к спрашивающему и произнес несколько неслышных фраз. Посетитель приподнял брови, оглянулся, одарив компанию более пристальным взглядом, а затем ушел. Только ветка над дверью качнулась.

— А мне казалось, это приличное заведение, — прокомментировала Дина, прищурившись в сторону молодежного угла.

— Мне тоже так казалось, — с чувством пробормотал Ян.

— И змей распустили…

— Что?

— Вроде бы, я видела, как что-то проползло, — хладнокровно заявила Дина, отпивая из бокала. — Искренне надеюсь, что это все же рептилия, а не «полумрак» или мокрица. Бр-р…

Определенно, эта девушка нравилась ему все больше. Тем, что с удовольствием говорила, не болтая впустую. И держалась свободно. И как по-особому наклоняла голову. Тогда кончик рыжего хвоста пушился на плече, переливая золотистые прядки. А хорошо бы увидеть, как она распускает волосы…

— Так что ты хотела рассказать? — Они перешли на «ты» незаметно для обоих.

Дина задумчиво провела пальцем по кромке почти опустевшего бокала. Стекло отозвалось тонко и едва различимо в общем гуле.

— Я учусь в аспирантуре и пишу работу по местным маньякам, — манера Дины выдавать внезапно и разом обобщенную информацию сбивала с толку.

— Кто бы мог подумать… — осторожно отозвался Ян. — А зачем представляешься журналисткой?

— Журналистикой я зарабатываю на жизнь и учебу. Когда закончу… Надеюсь, что меня возьмут аналитиком в отдел Расследований. А для этого мне жизненно важно написать эту работу.

— Полегче тему ты выбрать не могла?

— Это неинтересно.

— Это опасно.

— Потому и увлекательно. К тому же у меня хорошо получается.

— Извини, пока оценить не могу…

— Всему свое время, — многообещающе улыбнулась Дина.

Непоседливая девчонка в дальнем углу зала вскочила на стол с ногами, попытавшись дирижировать меланхоличными музыкантами: «Эй, эй! Веселей!» Она казалась совершенно пьяной, во всяком случае, держалась нетвердо и жестикулировала преувеличенно размашисто. Угрюмый вихрастый парень поднялся следом и стащил подружку на пол, пытаясь втолковать ей что-то. Девчонка лишь пьяно отмахнулась: «Ха! Мне можно! У м-меня день рождения!»

Мак увлеченно старался украсить

бокал аккуратной дырой в стеклянном боку. Вряд ли ему это удастся с помощью всего лишь одной полотняной салфетки, но если прилагать столько усилий…

Посетители один за другим покидали зал, недоумевающее косясь на Мака и на весьма недовольного вышибалу, который маячил в углу и источал злобное напряжение, как пес на слишком короткой цепи. Но помалкивал.

— Итак, что там про маньяков? И какое они… или он имеет отношение к моей персоне?

— Есть информация, которая известна только полиции. Ну, и мне.

— Откуда?

— Долгая история.

— Начни с того момента, как ты вычислила мою неприметную персону.

— Ой, это проще всего… При некотором усердии и сообразительности вычислить личность городского горелома может практически любой горожанин. Только нормальные люди предпочитают не связываться. Ты сам сказал, во-первых, незаконно, а во-вторых, польза невелика… Тебя ведь всегда можно найти во Дворце.

— Три раза в месяц. А зачем ты за мной следила?

— Это тебе твой упитанный коллега наябедничал? Я ему понравилась, — Дина лукаво засмеялась. — Я тоже заметила, как он смотрел на меня.

— Он женат.

— Одно другому не мешает. Он забавный и совсем не похож на того, кто мог бы называться коллегой горелома. Чем ты его заманил?

— Шантажом и угрозами. И к самому Морскому владыке наймешься, чтобы прокормить жену и четырех дочек.

Дина смешливо округлила голубые глаза. Семейные достижения Пьетра ее явно впечатлили.

— Так зачем ты следила?

— Хотела понять, в чем ты такой, как он.

— Как кто?

— Как убийца.

— Что?! — Ян поперхнулся.

Дина с удовлетворением наблюдала за его конвульсиями, снова поглаживая ободок почти пустого бокала. Потом поставила бокал перед собой и серьезно продолжила:

— Ни в одной газете не сказано, что на убитых были найдены записки с единственной фразой: «Ты, как я». Поначалу все считали, что маньяк ассоциирует себя с жертвой. Но потом… Новый следователь подметил еще одну особенность, на которую прежде не обращали внимания. Жертвы были найдены там, где побывал один уникальный житель города. И похоже, в записках безумец обращался к конкретному лицу…

— Чепуха, — тревожно возразил Ян. Колючий ком в затылке окреп, прорастая в переносицу и виски.

— Первые жертвы появились лишь после твоего прибытия в город. Примерно два года назад.

— Совпадение.

— Раньше ты бегал в Осиной роще. Там нашли первую из жертв.

— В Осиной роще бывает полгорода.

— Правильно. И в Каруселях, где нашли еще одну. На улице Охотников. И на…

— Достаточно. Я читал газеты, знаю, что их было пять.

— Заметь, все в Старом городе. И все там, где ты бывал.