Горелом
Шрифт:
— Моя помощь вам бы дорого обошлась. Но дозорных я вызвал, — сказал Ян с некоторым сомнением. Тварь так голосила, что на другом конце поди слышно было только ее!
— Ну, где их носит? — егерь и к Яну разом потерял интерес. Оценил ущерб, нанесенный щегольскому пиджаку, выворачивая его и отряхивая. — Работы невпроворот, только отгул дали и… на тебе!
Бородач встревожено разглядывал девушку, безвольно обмякшую на скамейке. Уши ее слегка порозовели, но лицо оставалось, по-прежнему, кукольно-пустым и одутловатым.
—
— Отойдет, — равнодушно пообещал егерь, покосившись мельком. — Наверное… Наконец-то!
Между неохотно расступающимися прохожими протискивался фургонч с вензелями городского Егерского дозора.
Ян не стал дожидаться, пока тот подъедет.
* * *
Несмотря на воскресный вечер, людей в «Сломанном роге» не прибавилось. Впрочем, некоторые перемены имелись: наряды подавальщиц определенно сели на пару размеров и стали еще откровеннее обтягивать округлости; свирель исчезла, зато появилось трио из виолончели, гитары и скрипки, наигрывающее нечто ненавязчивое, но подспудно будоражащее.
Рыжей нигде не было. Ян мгновение колебался — особого желания маячить в таком многолюдье не было, — но все же решил подождать.
Хозяина «Сломанного рога» звали Мак. Вечерами он сам становился за стойку и приветственно кивнул посетителю. Ян редкий гость в его владениях, но Мак запомнил его уже после пары визитов. Любопытно, что журналистка предложила встретиться именно здесь. Случайно?
— А что людей так мало?
— Из-за этих, — Мак недовольно кивнул в сторону дальнего стола, где шумели.
Обычно вечерами здесь собирались компании людей знакомых. Случалось всякое, но особый шум не приветствовался. Но сегодня тон задавала невесть откуда попавшая в «Сломанный рог» компания молодежи во главе с бойкой юницей, лет пянадцати на вид.
— Вроде несовершеннолетних спаивать нельзя?
— Я ей не наливаю, — хмуро проворчал Мак. — Они с собой принесли.
— А мне казалось, это против правил.
Мак вдруг помрачнел еще больше и неловко двинул плечом:
— Тут особый… случай. Пусть. — А затем он нервно и неприязненно покосился под стойку, проводив глазами нечто быстрое. Крысу, что ли заметил?
Пол выглядел обычным, не метенным с утра. Ян выбрал стол подальше от детей, так, чтобы видеть вход.
— Эль? — разносчица в псевдоохотничьем костюме держала блокнот наготове перед собой, но тоже косилась мимо него, на пол.
— Да, — согласился Ян, невольно проследив и за ее взглядом. Вроде, ничего особенного — нарочито грубые ножки мебели, перекрестье длинных теней и… Что-то проворно проползло под стулом напротив.
Ну, он, конечно, не барышня, чтобы с визгом на стол прыгать, но ноги отдернул. Все-таки крыса? Слишком извилисто… Змея?
— Никто из ваших посетителей змей не упускал? — со смешком осведомился Ян.
Возвратившаяся с заказом официантка едва не выронила кружку. Через край плеснулась
— Вы видели змею?! — ужаснулась она, но тут же бросила короткий взгляд на Мака, поджала губы, поставила кружку и торопливо затирая пивную лужицу, пробормотала, едва раскрывая рот: — Нет, нет, вам показалось. Что вы, какие у нас могут быть змеи… — зато уходила она так, словно с трудом удерживала желание передвигаться исключительно по столам и стульям.
Да и вторая подавальщица двигалась как-то неестественно.
Некоторое время Ян на всякий случай поглядывал вниз, любуясь неподвижными тенями, а потом выбросил это из головы. В самом деле, если бы Мак хотел избавиться от всех посетителей разом, то он нашел бы способ поэффективнее гуляющих на воле змей.
Время шло. Компания орала. Прочие завсегдатаи делали вид, что все нормально. Эль терял вкус… Похоже, хватит! Ян сделал было движение, чтобы подняться, да так и замер. В дверях стояла Рыжая и внимательно смотрела на него через весь зал. Долго, изучающее. Связка можжевельника запуталась в ее волосах, собранных в знакомый длинный хвост на затылке.
Ну что задумалась? Сама сюда позвала…
И словно услышав, рыжая двинулась навстречу, сопровождаемая волной заинтересованных взглядов. Королевским кивком поблагодарила за отодвинутый стул.
— А с которого часа у вас начинается вечер? — осведомился Ян с легкой сварливостью. Невесть откуда вдруг пробудилось совершенно подростковое замешательство.
— Мак говорил, что раньше девяти вы не приходите.
Мак? Хотя, может так оно и есть. Сколь ни редкий Ян посетитель «Рога», но наверняка за два года тенденция обозначилась.
— Наводили справки?
— Разумеется. И как вижу, не ошиблась. Вы — он и есть.
Ян утомленно покачал головой:
— На этой теме останавливаться не будем. Вы обещали нечто интересное. А данная тема неинтересна ни для меня, ни для вас.
— Отчего же?
— Тайна личности гореломов охраняется государством, и ни одно издание не возьмет информацию для публичного оглашения.
Она легко улыбнулась, откинувшись на спинку стула:
— Тайна личности одного конкретного горелома интересна лично мне и вовсе не для публичного оглашения, а такие нюансы закон не оговаривает.
— Хм-м… Полагаете, что тайна личности одной конкретной журналистки равноценная замена полученных сведений?
— А вы привыкли обороняться, — собеседница наклонила голову, рыжий хвост стек на плечо. В мочке маленького уха остро блеснула сережка-капля. — Задеваете собеседника в силу скверного характера или опасаетесь нанести ему вред?
— Можете попытаться выяснить… Но в обмен на то, что интересно мне.
— Выпьем?
— Да, простите… Могу я предложить вам что-нибудь?
Она предпочла очень легкое вино. И звали ее Дина Кемень.