Горечь
Шрифт:
Я покачала головой.
— Я не понимаю.
— Ты когда-нибудь задавалась вопросом, зачем Энгелю так нужен Амулет? — спросил он, становясь серьезным. — Что могло понадобиться многовековому вампиру от древнего некромантического ожерелья, — насмешливо спросил он, словно я уже должна была об этом сама догадаться.
— Полагаю, оно нужно ему из-за своих защитных сил, — предположила я, хотя это вряд ли имело смысл, если так подумать. Ему прекрасно удавалось выживать самому, и при этом он успел угробить несколько поколений Воинов. С чего бы ему вдруг
— Если бы только все было так просто.
— Тогда что ему нужно? — Я почувствовала, как сжалось мое горло.
— Есть только одна вещь, которую мужчина по-настоящему хочет от жизни, — сказал он, готовый поделиться со мной своей премудростью. — И это власть. Абсолютная власть.
— Это то, чего хочешь ты, — поправила я.
— Это то, чего хотят все мужчины.
— Ладно. Допустим, — кивнула я, решив ему подыграть. — И как именно ожерелье поможет ему этого достичь?
— Потому что, обладая Амулетом, он будет иметь возможность контролировать мертвых.
Я посмотрела на него, как на ненормального.
— То есть, он хочет оживить мертвых? — Этого не смогли толком сделать даже две тысячи лет назад при помощи лучших Заклинателей. Единственное, что получится у Энгеля — это пара зомби, и то, если повезет.
— Нет. Не мертвецов, ангел, — ответил он, злорадно покосившись на меня. — Живых мертвецов.
— Воскрешенных.
— Именно. — Он подъехал к поместью Блэкберн и припарковался, а затем повернулся ко мне. — Он хочет создать армию живых мертвецов и выйти из тени. Армию Воскрешенных, которая будет выполнять все его прихоти. Ходячие бессмертные, запрограммированные сделать для него лишь одно — завоевать мир. Город за городом, страну за страной…
— О боже. — горло сжималось дальше, уже мешая дышать.
— Поверь мне, я не позволю кому-либо меня контролировать. А Энгелю в первую очередь.
— Ты не собирался отдавать ему Амулет? — внезапно осенило меня. — Ты хотел оставить его себе.
Он кивнул, его выражение было надменным и невозмутимым.
— Единственный человек, которому бы я доверил обладание артефактом, способным лишить меня воли, был бы я сам.
— И что теперь? — спросила я, у меня голова шла кругом рисуя тот запутанный клубок возможных развитий событий. — Ты поможешь мне забрать Амулет у Трейса, а дальше? Дальше ты сам опять попытаешься его у меня отнять, — обвинила я.
— Полагаю, мы на одной стороне, раз уж теперь ты в курсе планов Энгеля, — сказал Доминик, явно озадаченный моими вопросами.
— Если я не отдам ему Амулет, Тейлор погибнет. А если отдам, Энгель выиграет, и мы все умрем.
— Это можно легко решить с помощью малой жертвы ради большего блага.
— Я не стану жертвовать Тейлор, если ты на это намекаешь, — отрезала я. — Это даже не вариант.
— Ну и ладно, — фыркнул он, разочарованный моим отказом предать подругу. — Тогда остается только один выход.
— И какой же? — спросила я, проглатывая ком в горле.
— Мы убьем Энгеля.
5. ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЕ
Утро понедельника выдалось для меня тяжелым. В школу пришли родители Тейлор с двумя полицейскими, после того, как она не вернулась домой в назначенное время в воскресенье вечером. Они провели большую часть утра, опрашивая учителей и студентов о том, где ее последний раз видели и с кем. Поскольку я была одной из тех, с кем она должна была провести эти выходные, мне и пришлось первой принять на себя огонь.
Я придерживалась своей истории настолько, насколько это было возможно с двумя сыпавшими вопросами копами, да еще и в присутствии убитых горем родителей Тейлор. Мне было ужасно стыдно лгать ее родителям, но что еще мне оставалось? Я не могла рассказать им правду, и к тому же, я была уверена, что все это скоро должно было закончиться.
Тейлор воссоединится со своей семьей и друзьями… даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.
— Значит, она так и не попала к вам домой в пятницу вечером? — спросил детектив Моррисон, высокий офицер с зализанными назад темными волосами.
Я покачала головой.
— Она сказала мне, что переночует у Ханны, — соврала я.
— Ханна?
— Ричардсон.
— Она назвала вам причину?
— Ну, я собиралась рано уходить, а она, наверное, хотела остаться до конца бала.
— Вы видели ее встречу с другой девушкой — Ханной Ричардсон? — спросил детектив Джонс, другой офицер со светлыми волосами.
Я снова покачала головой и взглянула на ее родителей, тут же об этом пожалев
— Н-нет. Она возвращалась обратно в зал, когда я в последний раз ее видела. Я просто предположила… — Мой голос сорвался. — Простите, — прошептала я, поворачиваясь к ее родителям. — Я не знала, что такое может случиться. Если бы я знала, я…
— Мы понимаем, милая, — всхлипнула миссис Валентайн, не переставая плакать. У нее были такие же серо-голубые глаза и золотистые волосы, как у Тейлор, только ее были собраны в пучок на затылке. — Ты не могла знать. Никто из нас не мог.
— Мы вернем ее домой, — кивнул мистер Валентайн, поправляя очки на переносице. Судя по уверенному тону его голоса, он в этом ничуть не сомневался.
— Значит, вы не уверены, связывалась ли она после этого с Ханной, верно? — продолжил детектив Моррисон, держа в руках небольшой блокнот и, по-видимому, просматривая свои записи.
— Верно.
— И вы ничего не слышали о ней с пятницы? Ни сообщений? Ни телефонных звонков? Ничего?
— Я пыталась дозвониться ей, но ее телефон был выключен. — Это было правдой. Должно быть, я звонила ей дюжину раз, надеясь, что каким-то чудом у нее все еще был доступ к ее телефону.
Это было рискованно, но я все же решила признаться.
— Хорошо, — сказал детектив Моррисон, кивая своему напарнику. — Думаю, на этом все. Спасибо за содействие, мисс Блэкберн. Если вспомните что-нибудь еще, пожалуйста, позвоните, — он протянул мне свою визитку.