Горечь
Шрифт:
— Могу постараться, — подмигнул он.
— Лучше постарайся не быть такой задницей, — поддел Трейс, ставя наши напитки на стойку.
— Что я могу сказать, чувак? Я по жизни человек-задница.
Я не смогла сдержать смех. Даже если Бен подшучивал надо мной, мне все равно было приятно снова видеть его улыбку и слышать его шутки. В последнее время он это редко делал, так что я даже забыла каково это. Я взглянула на Трейса, чтобы понять смеётся ли он вместе со всеми, но увидела, что он смотрит на меня. Мягким и обожающим
— Потанцуй со мной, — сказал он, и это прозвучало не как вопрос.
Я уже хотела огрызнуться, что не стоит мною командовать, но он взял меня за руку и улыбнулся улыбкой, которая затронула его потрясающие глаза и от которой, мне хотелось следовать за ним куда угодно.
— Хорошо, — сказала я, решив не упоминать, что я ради него готова и в пылающий огонь войти.
Сжав мою руку, он повёл нас в слабоосвещенную гостиную, через толпу, ловко маневрируя в беспорядочном потоке тел, как будто проделывал эти манипуляции уже сотни раз, а затем мы остановились на свободном пятачке у окна. Повернувшись ко мне, он обхватил рукой мою талию и потянул нас в более тёмный угол. Подальше от посторонних глаз и надоедливых шепотов. Сердце начало лихорадочно биться, когда он провел рукой вдоль моей спины и стал двигаться со мной в медленном темпе, от чего по коже стали побегать электрические импульсы.
— Ты пытаешься меня отвлечь, чтобы я не разговаривала с Калебом? — спросила я, пытаясь отвлечься от Трейса. Но тщетно, потому что как только я взглянула в его глаза, то сразу же утонула в них.
— Возможно. — Он сделал шаг ко мне, а его чёрные ботинки стали по бокам от моих ног, не давая мне уйти. — Или, может, я просто хочу тебя поцеловать. — Он облизнул губы и улыбнулся, показывая пару идеальных ямочек.
Температура резко поднялась только лишь от того, что я смотрела на него.
Я встала на носочки и прижалась к его губам. Я просто не могла больше сдерживаться. Он улыбнулся и тут же поцеловал меня в ответ, притянув мои бедра ближе к себе. Когда он углубил поцелуй, я ощутила теплоту его языка, а в венах стала пульсировать кровь. Я чуть не потеряла равновесие от приятной дрожи.
Ошеломленная, я немного отстранилась и посмотрела вверх на него, спрашивая себя не почувствовал ли он то же, что и я.
— Что это было? — пролепетала я.
— Ты о чем? — Он убрал пряди моих волос с плеч и наклонился, слегка касаясь губами моей шеи.
Напряжение усилилось.
— Моя кожа будто вибрирует каждый раз от твоего прикосновения. — В последнее время, для этого даже касания не требовалось. Казалось, будто вибрации проходят прямо сквозь одежду.
Он чуть запрокинул голову и посмотрел не меня, ничего не говоря.
О боже.
— Это только я чувствую? — спросила я, ощущая, как весь жар моего тела прилил к щекам.
Он провел большим пальцем по моей покрасневшей щеке, будто желая ощутить её жар.
— Нет.
— Это один из твоих приёмов соблазнения? — прошептала я, не желая спрашивать прямо о том, что он делает в компании девушек.
Он покачал головой.
— Я чувствую это, только когда я с тобой.
— О… — Я закусила нижнюю губу, обдумывая его ответ. — И что это? — спросила я его, когда не придумала никакого объяснения. — Что это значит?
Он какое-то время колебался, будто не знал, что ответить.
— Я не знаю, что это значит.
— Нет, знаешь, — сощурила глаза я.
Он снова наклонился, провел челюстью по моей щеке, а затем двинулся к моему уху.
— Я думаю, это просто означает, что наши души счастливы, когда мы рядом друг с другом, — прошептал он тем хриплым голосом, которым мог говорить только он один.
В груди сердце исполнило сальто.
— Как родственные души или типа того? — спросила я, наблюдая, как он напряг мышцы челюсти.
— Возможно. — Он отстранился и посмотрел на меня непроницаемым взглядом.
— Ты, правда, в это веришь?
— Что наши души могут распознать свою вторую половинку?
Я кивнула.
— Что люди встречаются в нашей жизни не просто так, и это не чистая случайность? — продолжил он, подбираясь ближе к сути.
Я нетерпеливо сглотнула и снова кивнула.
— Да, я в это верю, — ответил он, не сводя с меня глаз. — Я во многое верю.
— Да? Например? — улыбнулась я, совершенно им очарованная. Внезапно, мне захотелось узнать об этом все-все-все. Я хотела, чтобы он говорил и говорил, до последнего словечка в английском языке.
— Я верю в тебя. — Он поцеловал меня снова, на этот раз крепче. — Что ты станешь силой, с которой придется считаться.
— Я? — хихикнула я, уверенная, что он просто меня утешает. — Да я же боюсь собственной тени.
— Боишься или нет — не важно. — Он пожал плечами, будто это было просто мелочью. — Это не остановит тебя на пути к твоей цели. Все чего-то боятся, Джемма. Это не означает, что ты слаба. Это означает, что ты жива. Нужна смелость, чтобы бояться, но несмотря ни на что — делать.
— Ты так считаешь? — я об этом в таком ракурсе не думала.
— Я знаю. — Он заправил выбившуюся прядь мне за ухо и коснулся большим пальцем моей щеки.
Я с лёгкостью могла влюбиться в него от того, как он смотрел на меня. Так, будто я была чем-то особенным, чем-то, что стоит борьбы.
— Ты стоишь, — ответил он с абсолютной убеждённостью. Он наклонился ниже и поцеловал в губы так нежно и легко, как само касание ангельского пера. — В тебе есть свет, но ты его не видишь. Этот свет прогоняет в людях тьму и манит их к тебе. Это одна из вещей, которые я люблю в тебе, — прошептал он, от чего по рукам пошли мурашки, — но это и то, что пугает меня больше всего.