Горечь
Шрифт:
Он прошёлся взглядом по моему телу, а потом остановился на лице. Оценивая меня, пытаясь понять.
— Прошу.
— Хорошо, — мягко ответил он, и кивнул, когда в его глазах отразилось понимание. — Останусь, сколько пожелаешь. — Он достал рабочее кресло и поставил его напротив меня, будто показывая, что сдержит обещание не только на словах.
Убедившись, что он никуда не уйдет, я облегченно вздохнула и села обратно на кровать.
— Я не задержу тебя надолго. Я просто… не хочу сейчас оставаться
Он в раздумьях свел брови. Я всегда нервничала, когда он так смотрел на меня, будто видел насквозь.
— Это просто кровные узы, — сказал он после короткой паузы. Будто знал, какие мысли снедают голову, даже без касания. — Что бы ты сейчас к нему не чувствовала — это не по-настоящему, Джемма.
— Знаю, — сказала я, но прозвучало слабо и неубедительно. Я уставилась на деревянный пол, шаркая по нему туда-сюда туфлями, как ребенок-непоседа.
— Эй. — Он наклонился и коснулся моего подбородка. — Со временем эта связь исчезнет. Обещаю.
— Знаю, — повторила я. Но правда была в том, что я уже ни в чем не была уверена, и тем более что касалось кровных уз и того как они работают.
— Хочешь это обсудить?
Я качнула головой, не зная с чего начать.
— Я даже не знаю кто я такая. Не понимаю: мои ли чувства, которые я ощущаю… или они принадлежат другому.
— Из-за кровной связи, — закончил Трейс, заботливо глядя на меня.
Я кивнула.
— Кажется, у меня в голове полный беспорядок.
Он сел на кровать возле меня и стал смотреть вперед, обдумывая.
— Это касается и наших отношений? — тихо спросил он, не глядя мне в глаза.
— Нет, конечно же, нет, — ответила я без колебаний, ведь это была правда. Мои чувства к Трейсу были более, чем реальны, и они ничуть не изменились. Он прочно обосновался в моей жизни, оставил непреложный отпечаток на сердце.
Но Доминик каким-то образом стал пробираться через мои и так слабые, возведенные подсознанием, стены. Он стал скрестись по ним, чтобы приютиться. И хотя я понимала, что мои чувства к нему не были реальными, а наоборот — мимолетными, были подделкой и мне их навязали — это всё равно не отменяло моих ощущений.
— Знаешь, я скучаю по тебе, — сказал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть мне в глаза. Он сжал челюсти, как будто старательно пытался не сказать всё то, что ему хотелось.
— Я сижу прямо здесь.
— Я не об этом.
Его глаза истязались печалью, которой доселе не было. Мне разрывало сердце осознание, что я приложила к этому руку, что я была причиной его боли.
Моя улыбка тут же померкла.
И каждый надеялся, что возложенный ими на меня груз лежит прочно и я не посмею сдвинуть его ни на миллиметр.
Да и что мне было ему предложить? Кровную связь? Потерянного лучшего друга? Тяжелое прошлое? Безнадежное будущее? Энгеля?
Всё,
Я не хотела, чтобы эта участь настигла и его. Он был невероятно идеален в том, кем являлся. Как непостижимое явление, наполненное и огнем и льдом, которое может отправить мое сердце в свободное падение одним лишь своим взглядом. Он был солнцем и землей, которые наградили его всем прекрасным. Я не могла позволить, чтобы хоть один волосок упал с его головы.
Я обреченно опустила голову.
— Не хочу причинить тебе боль.
— Тогда не делай этого, — спокойно ответил он, как будто это было так легко.
— Не все вещи можно контролировать, — заметила я, встречая его любопытный взгляд. — Я как масштабная, ужасная чума, которая заражает всё, к чему притронется.
Он засмеялся, будто я сказала что-то смешное.
— Джемма, ты не чума.
— Серьезно, Трейс. Я везде приношу лишь смерть и разрушения. Меня нужно уничтожить, — выпалила я. Слезы застилали мне глаза, угрожая пролиться помимо моей воли. Я так старалась сдержать их, что у меня задрожал подбородок. — Даже моя дурацкая кровь и та дефектна.
— Перестань, не говори так, — сказал он, приобняв меня за плечи. — Мы пока ничего не знаем. Со мной ничего не случится.
— И как ты это понял? Пока что всё идет не слишком в мою пользу. — Я в отчаянии покачала головой. — Я — урод, Трейс. Всё просто.
— Брось это, Джемма. Возможно, у нас еще нет всех ответов, но я знаю, что в тебе нет ничего дурного. — Он снова поднял мой подбородок, заставляя взглянуть на него, когда я попыталась отвернуться. — Ты не урод, Джемма. Ни в коем случае.
— Тогда как это можно назвать? Что я такое? — всхлипнула я; слезы струились по моим щекам двумя жалкими ручейками.
— Ты все самое светлое в этом мире, — ответил он без колебаний. — Ты добрая, красивая и бескорыстная. Ты единственная причина, по которой я борюсь за свое будущее, — добавил он тихо, вытирая большим пальцем мои слезы. — Как радуга, которая приходит после дождя.
— Да, конечно, — фыркнула я сквозь слезы.
Как он мог найти в этом что-то хороше, было выше моего понимания.
— Если бы ты видела то же, что и я, ты бы знала ответ на этот вопрос, — прошептал он ласково.
— Я не заслуживаю этих слов. Всё, что я делала — это лишь отталкивала тебя. — Я закрыла глаза, чувствуя вину за всё содеянное.
— К счастью, я так просто не сдаюсь. — Его ямочки подмигнули мне, будто обещая вечную любовь. — Ведь я знаю, где твое сердце.
— Да? И где же оно? — поинтересовалась я.
— Со мной. — Его голос был низким и уверенным. — И с Тейлор.
От звучания ее имени у меня сжалось сердце.