Горечь рассвета

Манило Лина

— Эй, красавица, кажется, сдох твой дружок. Наверное, этот мрачный мир не вынес красоты его красной рубашки, — снова хохочет Роланд, присаживаясь рядом. Но ничего для себя интересного, по всей видимости, не увидев, снова отходит. Провидение свидетель, это самый неприятный тип, которого мне выдавалось встретить в жизни.

— Роланд, отчего веселишься?

— Это нервный смех, Джонни, не обращай внимания. Или ты первый день меня знаешь?

Я уже почти в истерике луплю Ланса по щекам, не в силах остановиться. Не могу, не имею права допустить, чтобы он умер —

мне без него здесь не выжить. Ещё и эти странные парни, которые, честно говоря, пугают меня.

— Хм, Изабель, а ты страстная натура, — сквозь панический шум в ушах слышу слабый голос Ланса. — Остановись, прошу тебя, пока моё лицо ещё целое.

Всхлипываю, и всё напряжение, накопившееся во мне за долгое время, прорывается бурным потоком слёз. Падаю Лансу на грудь, что-то бессвязно бормоча, и уже через пару мгновений его красная рубашка мокрая насквозь.

— Какая же ты дурочка, — ласково шепчет Ланс и гладит меня по голове. От этого простого и ставшего уже привычным движения принимаюсь рыдать с удвоенной силой. — Тихо, тихо, успокойся. Да и не одни мы тут. Видела бы ты, как странно эти парни смотрят на нас. Особенно тот, что покрупнее, кучерявый такой.

— Ланс, я боюсь их, — отвечаю, срывающимся от ещё не до конца закончившейся истерики голосом. — Они такие странные. И ещё, ты заметил? На них же форма! Грязная, рваная форма.

Только сейчас до меня начало доходить, почему Джонни мне показался знакомым. Всему виной форма, которую знаю слишком хорошо и о которой бы больше всего на свете хотелось бы забыть.

— Она ведь точно такая же, как у тех детей, что убивали людей во время Взрыва, — шепчет Ланс, и я ощущаю напряжение, что волнами исходит от него.

Одного не понимаю: почему судьба бывает такой жестокой? Почему нужно было, чтобы нас нашли именно эти головорезы? Я уже и так вдоволь насмотрелась на деяние рук таких же как они. С меня хватит мордобоев и кровопролития, но разве кого-то волнует моё мнение?

— Ты узнаёшь их? Искал кого-нибудь из этих парней? — надо заканчивать шептаться, а то они могут что-то заподозрить.

— Нет, не узнаю, — отвечает Ланс. — Странно, конечно, я всех детей из ориентировок помню отлично, а эти мне совсем незнакомы.

— Очухался твой дружок? — снова противному бугаю что-то нужно от нас. Шли бы лучше своей дорогой, в самом деле. — Это хорошо, Ингрид не придётся с ним возиться.

А это ещё кто такая, скажите, пожалуйста? Их главный киллер, что ли? Сильнее прижимаюсь к Лансу и слышу, как он шепчет мне: "Не бойся, я не дам тебя в обиду. Ты мне веришь?" Верю ли я ему? Как может быть по-другому? Если я перестану верить Лансу, то, как мне дальше жить?

— Что вы там разлеглись? Спать тут будете или с нами пойдете? — слышу я высокий голос того, кого называют Джонни.

— Джонни, вот ты тюфяк! — шипит Роланд. Ну, что за неприятный тип! — Ты даже не знаешь, кто это, а уже тащишь их к нам! Может, это он их подослал!

Что ещё за "он"? Что вообще происходит?

— Да это кто вы такие? — кричу, вскакивая на ноги. — И никто нас не подсылал! Мы с корабля

сюда приземлились. Телепортировались! И что вы так смотрите?

Замечаю иронию в их глазах и вдруг слышу смех трёх мужчин. Ланс! Ланс лежит на спине и истерически смеётся вместе с этими идиотами. Перевожу глаза на парней, а они смеются так, что за животы держатся и слёзы из глаз.

— Чего ржёте? Совсем очумели? — от возмущения у меня даже шея горит. Представляю, какое красное сейчас моё лицо.

— Теле… теле… портировались они, — плача от смеха, говорит Роланд.

— А ещё они из корабля выпали, — вторит ему заморыш Джонни. — Умора! Роланд, теперь ты видишь, что он точно их не подсылал?

— Да уж, с такими дурочками наш Генерал никогда не связывался, — утирая слёзы, говорит Роланд.

Я задыхаюсь от гнева, и больше всего бесит, что Ланс тоже смеётся. Стою, яростно раздувая ноздри и сложив руки на груди. Надеюсь, что мой вид сейчас действует на них хоть немного устрашающе.

— Изабель, не злись, успокойся, — Лансу всё-таки удаётся подняться и подойти ко мне. Он всё ещё бледен, но его состояние больше не вызывает опасений и от этого становится легче на душе. — Это все нервы, честно. Но и ты, конечно, молодец: "Мы выпали из корабля, телепортировались". Ещё бы сказала, что мы на ковре-самолете прилетели или триста лет в волшебной лампе просидели.

Задумалась над его словами и понимаю, какую глупость сказала — выставила себя настоящей дурой перед совершенно незнакомыми людьми. И надо же было додуматься! Кем бы эти ребята ни были, их реакцию понять можно.

— Ладно, путешественники, пойдемте с нами, — отсмеявшись, предложил Джонни. — У нас, конечно, не бог весть, какие условия, но крыша над головой есть, и это уже немало.

Роланд согласно кивнул.

— Мы не причиним вам вреда, не бойтесь — сказал он, пристально глядя на меня. — Пойдете?

Я смотрю на Ланса, он чуть заметно кивает.

— Хорошо.

— А сколько вас? — спрашиваю, потому что мне действительно очень интересно, скольким еще, кроме нас с Лансом, удалось выжить.

— Слишком мало, — вздыхает Джонни. — Всего пятеро. И до этого момента мы считали себя единственными выжившими. Хорошо, что ошибались.

Смотрю на этих странных парней и понимаю, что больше не боюсь их. Мне на самом деле интересно, что будет дальше, куда они приведут нас и кто ещё эти другие выжившие?

— Ну, ведите, если не шутите, — говорит Ланс, берёт меня за руку и поглаживает большим пальцем моё запястье. Это успокаивает и волнует одновременно.

Парни молча отворачиваются и уходят вперёд. Мы с Лансом следуем за ними, Барнаби бежит рядом, высунув язык, и вот уже через несколько минут мы оказываемся перед большим двухэтажным домом. Вокруг полная разруха, земля под ногами рассечена трещинами, а этот дом будто совсем нетронут Взрывом. Честно признаться, не ожидала, что мы так быстро найдём пристанище. Добром ли обернется для нас эта встреча или станет худшим событием в жизни понять невозможно, но я изо всех сил стараюсь верить в лучшее.