Горец в её постели
Шрифт:
Взглянули холодно. Гневно.
Жар вспыхнул в груди Алекса и сдавил ее, словно тисками.
Он сглотнул, чувствуя себя точно мальчишка, пойманный на том, что не должен был делать.
– Ты все так же великодушен, как я помню, – сказал он Брану, принуждая себя быть галантным. – Великолепие твоего гостеприимства потрясает…
– Эй! – перебил его Бран и уперся мясистыми кулаками в бедра. – Так ты здесь, чтобы присоединиться к нашему веселью? Скажи, что это так! – Он качнулся на пятках назад, выглядя довольным. – Означает
Алекс вспыхнул. Скользнув взглядом в определенном направлении, он почувствовал облегчение, когда увидел, что образ его леди исчез.
– Та кровать и Макдугалл все еще досаждают мне, – признался он, открывая правду, хотя и не всю – Особенно, в последнее время. Так что, да, я пришел сюда в поиске развлечений.
Кустистая рыжая бровь Брана взлетела вверх.
– Того же сорта, как вон то развлечение Хардвика? – поддразнил он, кивнув в направлении возвышения в зале.
Алекс сделал глубокий вдох, потом глянул в нужную сторону, уже зная, что увидит. И он не был разочарован.
Хардвик лежал, растянувшись во всю длину на мягкой скамье, которая стояла на помосте, предназначенном для почетных гостей. Пышнотелая шлюха со струящимися волосами цвета полуночи сидела верхом на нем, широко расставив ноги. Ритмичное покачивание ее красивых бедер не оставляло сомнений, какого типа развлечение она давала.
От этой картины чресла Алекса ожили, а от восторженных стонов шлюхи его кинуло в жар. Его древко сразу же раздулось и отвердело по всей длине, плед поднялся, как палатка.
Но той в ком он нуждался, была она.
Проклятая Мара Макдугалл. Только она, со своим горячим темпераментом и любовью к старым псам и кривоногим старикам.
Не какая-то с легкостью задирающая юбку островитянка с Гебрид, лицо которой он забудет прежде, чем выйдет из нее.
Внутри Алекса что-то вспыхнуло, в нем разрасталась нестерпимая, рвущая на части боль. Но игнорируя ее, он сосредоточился на пульсации в паху.
– Не нужно отвечать, друг мой, – заговорил Бран. Одной рукой он приобнял Алекса за плечи. – Легко понять, что ты пришел по тем же причинам, по каким Хардвик практически поселился здесь!
Широко улыбаясь, он толкнул Алекса вперед в гущу зала.
– У меня есть девка как раз для тебя – Гальяна. Она позаботится о твоих нуждах, даже приведет тебе другую девицу, если ты пожелаешь, после того, как закончишь с ней.
Алекс кивнул, горло сжалось так же, как и его мужские органы.
Теперь, когда, наконец, настало время нарушить его многовековое воздержание, он не мог избавиться от одолевшего его страха, что никакая другая женщина кроме Мары, не сможет удовлетворить его.
Немыслимо, если он закончит, как Хардвик, чье резвое, неуправляемо твердое копье не могло найти освобождения.
Он отбросил эту мысль, отказываясь думать об этом. Он мог воткнуть
После того, как отдохнет после Гальяны, он пройдется по всем Брановым фантазиям, наслаждаясь каждой, пока из его пресыщенного тела не истечет последняя капля страсти.
Только тогда он рискнет вернуться в Рэйвенскрэйг и встретиться с Марой Макдугалл. И всерьез позаботится о ее изгнании, прежде чем один из них проделает еще большую дыру в их сердцах.
– Ну?– прозвучал рядом с ним низкий голос Брана. – Разве она – не все, что я обещал?
Алекс вздрогнул. Он даже не понял, что они дошли до помоста.
Они стояли там, и Бран усмехался ему, положив ладонь на плечо хорошо сложенной женщины в красно-золотом наряде. Островитянин поднял ее тяжелую, льняную косу, поднес к губам и смачно поцеловал.
– Вот Гальяна, – объявил он, выкатив грудь вперед. – В ее венах течет кровь норвежских королей, и она несравненна в своем умении. Я не предлагаю ее любому.
Алекс проглотил слюну, не в состоянии произнести ни слова. Эта женщина была желанной и … возбуждающей.
От нее исходила темнейшая, примитивная чувственность. Она обладала великолепной фигурой и бесстыдными глазами. Любой мужчина при взгляде на нее испытал бы приступ похоти. У Алекса пересохло во рту. Он почувствовал, как любовные соки собираются на кончике его копья.
Но недалеко от того места, где сидела красавица, в соломе закопошился старый пес, который был поразительно похож на Бена, и что сбивало с толку – он сопел, не мигая уставившись на Алекса.
Таким пронзительным, враждебным взглядом.
– Итак, мой друг? Она годится? – Бран разглядывал его, изогнув бровь. – Если нет, есть множество других на выбор. Краснокожие, чернокожие, смуглые девицы издалека. Даже девушка или две, если ты предпочитаешь нетронутых.
Алекс отрицательно покачал головой и небрежно махнул рукой. Он рассмотрел достаточно, чтобы понять, что эта женщина подойдет. Больше всего ему понравились ее белокурые волосы, совсем не отливавшие бронзой. И откровенно глядевшие глаза, что имели прозрачно-голубой цвет весеннего неба, а не янтарно-золотой, не цвет нагретого солнцем меда.
– Да, она отлично подойдет мне, – уверенно ответил он. Входная плата, которую он заплатил, не позволяла ему чувствовать себя самым большим деревенщиной в мире.
Он заставил себя не думать о взгляде старого пса, сохраняя внимание на женщине, чтобы с ее помощью забыть обо всем. Взглянув на ее чувственно очерченные губы, он почувствовал, как тепло прилило к паху. Сквозь ее просвечивающее платье он даже разглядел соски и темный треугольник внизу живота. Ее сливочно-белая кожа выглядела гладко-шелковистой, а ее изгибы и формы – достаточно сочными, чтобы в них мог утонуть любой мужчина.