Горец в её постели

Маккей Элли

Несколько других лошадей, таких же внушительных, наблюдали за ней с некоторого расстояния. Но именно многочисленные конюшни и хлев заставили ее сердце подпрыгнуть и выкинуть из головы ужасы тисовой рощи.

– О, мой бог!!! – выдохнула она с отвалившейся челюстью.

Ее охватил благоговейный трепет, она шла прямо через луг, возбуждение нарастало по мере приближения к древнему строению и нескольким коровникам.

Низкое каменное здание с серой шиферной крышей – конюшни Рэйвенскрэйга – стояло там, отягощенные грузом прошедших лет. Века ветров, дождей и длинных зимних морозов оказали свое воздействие, смягчив углы и затемнив камень,

но в этом и было их очарование.

Все, кроме небрежной писанины из дат и подписей, жило и дышало историей.

Каждый грубо обтесанный камень гудел стариной, к тому же суматоха вокруг удержали ее от мыслей о нем, прижатом к стене.

Желая полностью забыть о нем, она подошла к хлеву. Ее приближение, казалось, нисколько не встревожило кур, копающихся в грязи у стены, выложенной методом сухой кладки [26] , или горстку овец и лохматых, с рыжей шкурой, Хайлендских коров, поглощавших корм у коровника.

26

Сухая кладка — метод строительства, при котором здания или их элементы сооружаются из камня без использования связывающего раствора. Устойчивость сухой кладки обеспечивается наличием несущего фасада из тщательно подобранных друг к другу сцепливающихся камней. Это наиболее архаичный из методов каменной кладки. Обычно используется для сооружения стен, однако известны целые здания и мосты, сооружённые подобным методом.

Все казалось обычным… кроме гудящих камней.

У Мары закололо в затылке. В голове закружились дикие предположения. Романтично было бы предположить, что камни вибрируют от возраста, но было слышно, что гудение имело другую природу.

А потом она распознала этот звук: тихий, повторяющийся глухой стук и ворчливые мужские голоса.

Голоса горцев, доносившихся из-за конюшен.

Загадка быстро разрешилась, когда непонятно откуда вылетели Скотти и Дотти, их короткие ноги стали толще, а коричнево-белые тела вымазаны какой-то черноватой дрянью.

– Сколько раз я говорил вам, маленькие засранцы, не играть в навозной куче, – Малколм Красноголовый остановился позади них, его раскрасневшееся лицо заполыхало еще ярче.

– Мисс Мара! – он уставился на нее широко раскрытыми глазами, тяжело дыша и сжимая в руке вонявшую навозом лопату.

Скотти и Дотти кинулись вперед, обнюхивая ее пятки, пока молодой горец не издал резкий свист.

– Эти двое в прекрасном настроение. – Он покачал головой, когда маленькие собачки побежали к курам. – А что вас заставило подняться так рано? Мердок не говорил, что вы сюда придете.

– Он не знал, – ответила Мара, вздрогнув, когда бродячий ветер взлохматил ее волосы. – Никто не знал.

Думаешь?– промурлыкал ей на ухо голос, более картавый, чем у Малколма.

У Мары перехватило дыхание, а Малколм, казалось, ничего не слышал.

– Жаль, что мы не знали, – его взгляд скользнул на другого молодого мужчину, только что вышедшего из-за одного из коровников. – Мы могли бы отложить погрузку навоза.

– Погрузку навоза? – взгляд Мары перебегал с одного молодого человека на другого, не пропустив черные пятна на высоких сапогах, прикрывающих бедра. – Вы имеете в виду, чистку стойл?

– Да, но больше, чем это, – сообщил ей Малколм. – Йен и

я как раз загружали удобрения для Национального Союза Фермеров, – он сделал паузу, и его веснушчатое лицо просияло.

– Это ради вас. Каждая лопата поможет увеличить фонд Уан Керн Вилладж.

Мара мигнула.

– Они платят вам за… навоз?

Малколм усмехнулся.

– Не НСФ, а те, кому они отсылают эти удобрения, – объяснил он, смахнув прядь ярко-рыжих волос с брови. – Понимаете, некоторые полагают, что навоз можно преобразовать в электричество. Побочным продуктом является газ метана. Людям, знакомым с правилом теплообмена, экскременты обеспечат новый и неистощимый источник энергии.

– Люди, занимающиеся исследованиями этой возможности, хорошо платят за каждый грузовик навоза, который мы им поставляем, – вставил Йен, присоединяясь к ним. Он сверкнул доверительной улыбкой. – Получилось ли из этого что-нибудь или нет, Мердок говорит, что мы выручили уже достаточно, чтобы заложить основу для вашего проекта.

У Мары сжалось сердце.

– Я никогда не слышала о таких вещах, но это звучит… многообещающе. Даже не знаю, что сказать, – произнесла она смущенно.

Что она знала, но не собиралась показывать, так это то, что если такая глупая схема существовала и была реальной, то тогда, может быть, и те утверждения средневекового призрака, уже доказавшего свое рыцарское мастерство, не были столь уж неправдоподобны.

Но подобная возможность вызывала у нее сильную головную боль, так что она сверкнула своей лучшей улыбкой и предпочла проигнорировать проблему.

– Малколм, ты спрашивал, почему я здесь, – сказала она, призывая всю свою храбрость. – Я думала покататься. И я хотела бы сесть на живую лошадь, а не на какой-нибудь послушный мешок костей.

– Ох, нет, девушка, ты не можешь, – начал отговаривать Малколм, в ужасе глядя на нее. – Мердок нас за ноги подвесит.

Йен прочистил горло:

– Послушайте, мы не посадили бы вас на породистого коня, даже если бы вы очень захотели. Лошади Рэйвенскрэйга очень горячи. Даже кобылы легковозбудимы. Эти конюшни были гордостью Макдугаллов в течение многих столетий. У нас самые лучшие англо-норманны, которых вы где-либо сможете найти.

– Англо-норманны? – у Мары скрутило живот. – Звучит несколько архаично.

Малколм улыбнулся.

– Ох, он имеет в виду, что их корни происходят от норманнской лошади, которую в средневековье высоко ценили как боевую, – объяснил он. – В этих краях они были редкостью, но говорят, один из ваших предков, Колин Макдугалл, привел первую в начале четырнадцатого столетия. Легенда утверждает, что он добыл этого коня в схватке с другим рыцарем.

Мара сглотнула, чувствуя, как в животе закручивается холодный твердый узел.

– Мердок говорил что-то о колонии тюленей, – выпалила она, меняя тему. – Я хотела бы поехать и посмотреть.

Брови Малколма взлетели вверх.

– Ох, нет, это еще хуже. Вам нельзя ехать туда, – заявил он, картавя еще сильнее. – Слишком далеко и на утесах опасно. Кроме того, что если этот хедбангер все еще там?

– Хедбангер? – Мара решила купить шотландский словарь. – И что это значит?

– Сумасшедший человек, – перевел Йен. – Которого вы не хотели бы повстречать в таком отдаленном месте, как колония тюленей. Прошу прощения, мисс, но всему Обану известно, что вчера вечером вас изводил какой-то ненормальный, и что он сбежал.