Горец и леди

Грассо Патриция

– Собирает ягоды в лесу, – проворчал Йен и добавил: – Тебе не следует приезжать сюда.

– Ты все еще не стал ей настоящим мужем? – напрямик спросил Перси.

– Это не твое дело, – раздраженно ответил Йен. – Мотай отсюда подобру-поздорову.

– Меня послал за тобой Черный Джек, – сказал Перси, игнорируя замечание брата. – Уже август, понимаешь? Урожай созрел, скот нагулял жирок, и Менци стали объявляться в наших владениях все чаще.

– Где?

– На северо-западе, там, где граница ближе всего к землям Менци. Урожай там сгорел, и часть нашего скота исчезла. Но это еще не самое худшее. Несколько

наших арендаторов были убиты, когда защищали свои поля. А их жены и дети погибли во время пожара прямо в своих домах!

– Господи Иисусе! – Йен был потрясен этой жестокостью. – Мардок Менци хуже зверя. Только самый последний негодяй мог приказать сжечь беспомощных женщин и невинных детей.

– Черный Джек нуждается в твоей помощи, – бросил Перси, берясь за поводья и вскакивая на коня. – Он ждет тебя домой, Йен! Слышишь?!

– Мы приедем завтра утром, – заверил его Йен.

– Ну что ж, – Перси улыбнулся, поглядев на брата. – Желаю тебе удачного дня и еще более удачной ночи.

Йен задумчиво вернулся в дом и уселся перед потушенным очагом. Ему хотелось посидеть и подумать в одиночестве, прежде чем вернется Бригитта.

Йен всегда добивался от женщин того, чего желал, и не слишком много задумывался об этом. Но с Бригиттой было по-другому. Она была очень молода и неопытна. Мало того, она была его законной женой, поэтому Йен не мог дать волю своим страстям, нимало не заботясь о последствиях. Нельзя грубостью и хотя бы тенью насилия испортить те отношения, которые возникли между ними. Он должен был добиться любви Бригитты, ее привязанности и уважения, а не только обладания ее телом. Хотя вожделение его росло и грозило стать неуправляемым.

С раннего детства Йен усвоил, что мир вокруг замка Данридж опасен и жесток. Ему нужна была жена, с которой он мог бы жить в мире и согласии, мог отдохнуть от постоянной борьбы и бесконечных политических интриг. Но это невозможно, если жена не будет доверять ему.

Он видел, что делает с мужчиной неудачный брак. Когда его брат Малкольм безвременно скончался, это стало для бедняги избавлением от его жены Антонии. «Ну и стерва! – вспомнив о ней, усмехнулся Йен. – Впрочем, как и почти все женщины! Все они вероломны и готовы предать…» Но не его Бригитта. Она тоже, конечно, умеет лгать, но и в этом она так очаровательно наивна. «Уверен, что она лгала только для того, чтобы защитить себя, – подумал он. – И она начинает любить меня. Нет, – поправился Йен, – начинает любить Росса».

Его размышления прервал звук открываемой двери. Вошла Бригитта, за нею через порог перепрыгнул Хитрец. Повернувшись к ним, Йен сказал:

– Положи ягоды на стол, дорогая. Мы поедем кататься верхом.

– Куда?

– Не знаю. Поедем просто, куда глаза глядят. Бригитта улыбнулась.

– У тебя зубы красные, – хмыкнул он.

– Это от ягод, – засмеялась она. – А у Хитреца язык стал такой пунцовый, какого я никогда не видела.

Йен слегка обнял и целомудренно поцеловал ее в губы.

– О, и на вкус ты тоже восхитительна.

– Вчера вечером я обнаружил несколько кусочков мяса, плавающих в моем супе, – пошутил Йен, помогая Бригитте сесть на лошадь. – Ты явно совершенствуешься в стряпне.

– Это вышло случайно, уверяю тебя.

Весело болтая, они отправились верхом через долину, которая

вела прямо к речке, к тому месту на берегу, где теперь они часто бывали. Это был укромный уголок, и здесь можно было не опасаться неожиданной встречи.

Бригитте казалось странным поведение людей из клана Макартуров. Проезжая вместе с Россом через долину, она иногда видела их издали. Всадники всякий раз поспешно скрывались, словно избегая встречи с ними. Не может быть, чтобы Макартуры не узнали ее. Так почему же они ничего не предпринимают? Это было совершенно непонятно. Но она и не собиралась задумываться над всем этим, предпочитая просто наслаждаться тем временем, которое ей осталось еще провести вместе с Россом.

«Возможно, – думала она иногда, – Росс бы захотел остаться со мной. Похоже, я ему нравлюсь, хотя он бывает иногда грубоват и резок, ну такой уж характер, ничего не поделаешь!»

Да, она не стала бы возражать против такого неожиданного оборота, но, увы, они были обречены. Ведь она принадлежала Йену Макартуру, этому варвару из Данриджа! Если только…

При мысли об этом по лицу Бригитты пробежала улыбка, и она теснее прижалась к Россу, сидевшему на лошади за ее спиной. Ведь брак не может считаться законным, пока они не осуществили его на деле. А Йен Макартур ее еще даже в глаза не видел. «Если я отдамся Россу, станет ли Йен настаивать на браке? – подумала она. – И что он сделает: отпустит ли меня или убьет нас обоих?» Да, тут было над чем поразмыслить…

– Ты цыганка и, наверное, повидала мир, – сказал Йен, задумчиво бросая в воду мелкие камешки. Они уже спешились и медленно брели по берегу реки. – Тебе нравится Хайленд?

– Да, здесь прекрасно!

– А ты не хотела бы жить здесь? Я имею в виду остаться навсегда?

– Мне кажется, – тихо ответила Бригитта, – что женщина может быть счастлива везде, если только она счастлива в браке.

«Он меня любит! – решила она, но тут же в душу ее закрался страх. – Как же мы с Россом поселимся здесь, если мой муж живет рядом? Может быть, граф позволит нам остаться, выделив часть имущества?»

Повернувшись к ней, Йен заметил тень печали, затуманившей ее глаза.

– В чем дело, дорогая? – ласково спросил он.

– Да так, ничего. – Она еще не успела решить для себя, как быть.

«Это нежные чувства к Россу делают ее такой грустной, – решил Йен. – Когда она узнает, что я и есть ее муж, то-то будет радости!» Если бы только она сама призналась ему в своей лжи, как все было бы просто.

– Не верю, что ты хмуришься из-за пустяков, – сказал он мягко. – Что за тревоги у тебя на душе?

Бригитта заставила себя улыбнуться.

– Видишь, никаких тревог уже нет.

Они спешились у прозрачной горной речушки.

– Хочешь посмотреть, как я ловлю форель руками? – спросил Йен, стараясь развеселить ее.

Он шагнул в воду прямо в кожаных сапогах, бросив через плечо:

– Стой спокойно и не двигайся, поняла?

Заинтригованная, Бригитта только кивнула головой.

Наклонившись, Йен медленно, очень медленно погрузил руку в холодную воду и застыл неподвижно, как статуя. Довольно крупная рыбина приблизилась к нему и несколько раз проплыла вокруг его ног, будто проверяя, что это такое. Йен осторожно вытянул палец и погладил ее по брюшку, щекоча его.