Горец (3)
Шрифт:
– И это все?
– поинтересовался Конан.
– Нет, - Тесса перевела глаза на пол.
– Еще он сказал, что когда покончит с тобой, то вернется за мной.
В ее глазах появились слезы, и, чтобы не показывать их Дункану, она быстро спустилась вниз и прошмыгнула на кухню. Тот проводил ее долгим взглядом и отправился в мастерскую. Конан последовал за ним.
Несколько минут Дункан бегал по комнате, как голодный тигр по клетке, а Конан, усевшись на высокий табурет, наблюдал за этим бессмысленным
– Ты знаешь, брат, я сейчас подумал...
На лице Дункана появилась легкая улыбка, которую Мак-Лауд-старший тотчас заметил и спросил:
– А чего это ты улыбаешься? Тебе смешно, что я думал? Или ты и сам подумал то же самое?
Дункан улыбнулся еще шире.
– Хм-м, - Конан тоже расплылся в дружелюбной улыбке.
– Короче... Сколько я тебя помню...
– О-о, - застонал Дункан, хватаясь за грудь растопыренной пятерней. Я умоляю тебя, только не начинай свои проповеди сначала!
– Что?
– спросил вдруг Конан задумчивым, отсутствующим голосом. Извини, повтори, пожалуйста, а то я не расслышал.
– Послушай, - резко развернулся к нему Дункан, - ты действительно не слышал, что я сказал?
– Но ведь ты не знаешь, что я скажу дальше.
– Пожалуй, догадываюсь, - Дункан продолжал улыбаться.
– Сколько я тебя помню, насколько я тебя знаю, - упорно проповедовал Конан, - тебе всегда доставалось все самое лучшее. Ты всегда жил веселее всех, у тебя всегда были самые лучшие женщины...
– Да, - горько согласился Дункан, - особенно весело мне жилось в последнее время.
– В последнее время?
– Да, я так сказал.
Внезапно настроение Дункана изменилось и он заговорил с нескрываемой иронией. И на вопрос Конана "О чем ты говоришь?" ответил, состроив нахальную физиономию:
– Ну, я тоже кое-что припоминаю.
– Что же?
– Я помню ту девушку, в Лондоне. Рыженькая была, такая розовощекая, просто прелесть, - тут Дункан показал руками, какое великолепное круглое личико было у их общей знакомой.
– Тебе, подлецу, досталась, - сокрушено вспоминал он.
– Перестань, - укоризненно покачал головой Конан.
– Когда это было! Прошло уже сто шестьдесят лет!
– Вот я и говорю - недавно.
– Ты знаешь, в чем твоя проблема, Дункан? Я тебе расскажу. Ты постоянно живешь в прошлом и не желаешь ни на шаг приблизиться к настоящему.
– А, по-моему, у меня нет проблем. Тем более, с настоящим, так что...
– Есть, - настойчиво уговаривал его Конан.
– Нет.
– Есть, я тебе говорю.
– Нет.
– Перестань со мной спорить!
– не выдержав, гаркнул Конан.
– Да я и не спорю!
– тоже повысил голос Дункан.
Они так расшумелись, что Тесса, возившаяся на кухне, тихонько вернулась
– Я тебе говорю, что споришь!
– Не спорю я с тобой! Понял?
– А что же ты иначе делаешь? Конечно, споришь!
– Не спорю я! Это просто... Это просто разговор!
– Ничего себе разговор! Нет, серьезно, разговор?
– Да!
– Хорошо, - неожиданно легко согласился Конан и вдруг стал совершенно спокойным.
– Да, разговор, - в последний раз громко проговорил Дункан, после чего так же, как и собеседник, спокойно и с улыбкой произнес, - и, между прочим, разговор окончен.
Дункан широко улыбнулся и собрался было выйти из комнаты, даже развернулся уже к двери, послав очаровательную улыбку Тессе, как вдруг за своей спиной услышал раздосадованный голос Конана:
– А-а-а, - протянул тот, - ты всегда выбираешь вариант полегче...
Дункан замер, подняв ногу для следующего шага, и слушал, что же еще скажет Конан, а тот как ни в чем не бывало, продолжал так заинтересовавший его разговор:
– Дункан, - позвал он.
– Дункан...
– Что?
– Дункан развернулся и тут же получил страшный удар в челюсть, лишивший его возможности продолжать разговор.
Он потерял сознание. Тесса бросилась к нему, а Конан, потирая ушибленный кулак, ей объяснил:
– Он спорил. Но ты не волнуйся. С ним ровным счетом ничего не случится.
Затем он прошел в прихожую, натянул прямо на голое тело влажный свитер и взял свой меч.
– Ты не должен туда отправляться, - остановила его Тесса, которая бросилась из мастерской за ним вдогонку.
– Да, - согласился он, пристегивая ремнями катану к телу и разыскивая плащ.
– Но ведь он вызывал Дункана...
– она чувствовала, что несет всякую чушь только для того, чтобы хоть как-то оттянуть момент выхода Конана из дома, но она не могла ничего другого сказать и не могла ничего другого сделать.
– Какая разница? Важно только то, что сегодня кому-то предстоит биться со Слэном. Ему, по-большому счету, все равно, с кем драться, а мне было бы приятно сегодня подраться самому.
– Ты это делаешь ради меня, Конан?
– Может быть, нет.
– Ты ведь не должен туда идти...
– У нас нет выбора. Когда Дункан придет в себя, передай ему привет. Надеюсь, мы еще когда-нибудь увидимся.
Конан наконец-то нашел свой плащ, быстро надел его и вышел из дома.
Дункан глубоко вздохнул и открыл глаза. Из белоснежной сверкающей пелены выступили знакомые черты лица с блестящими звездочками слез под глазами и голос Тессы, звучащий словно из пустого гулкого коридора, позвал его: