Горец (2)

Макнамара Кристофер Лоуренс

Бармен так увлекся смешиванием коктейля, что опоздал среагировать. И Мак-Лауд тоже опоздал. Почти.

Толстуха, разъяренная оказанным ей приемом, осторожно ступая, снова пробралась в бар. Схватив со стола галлонную бутыль псевдорусской водки, она замахнулась ею, как булавой.

Промедли старик еще мгновение - и голова его раскололась бы, словно арбуз. Но раз и навсегда отработанным движением, которое не смогла отнять даже старость, он выбросил навстречу удару руку - вверх и назад.

И

ребро его ладони перерубило бутылку, пройдя сквозь толстое стекло, как сквозь пустоту. Лишь на обратном движении рука, словно обретая материальность, неловко чиркнула по клыкастым осколкам горлышка - и окрасилась кровью.

Джимми, одним прыжком перебросив свое грузнеющее тело через стойку, кинулся к хулиганке. Но та уже исчезла в дверях: видно, хмель моментально слетел с нее.

Мак-Лауд спокойно смахнул со стола осколки.

– Пожалуй, мне нужно еще выпить, - сказал он вслух самому себе. И потянулся к стойке. Но вдруг отдернул руку.

Странное, почти забытое ощущение пронзило его. Он осмотрел тыльную сторону кисти. На ней не было царапин. Чистая, гладкая кожа.

– О, черт!
– пробормотал Мак-Лауд.

Он был потрясен.

22

Слышно было, как Джимми на бегу кричит в спину удирающей от него женщине, предлагая ей остановиться для выбивания зубов, перелома челюсти и отвода в тюрьму сроком на десять лет. Как ни странно, эти посулы не показались ей заманчивыми. Она только прибавила ходу.

Через несколько минут Джимми вернулся в бар, совершенно запыхавшись. Он смотрел виновато: не догнал.

– Ради Бога, извините, мистер Мак-Лауд! С вами все в порядке?

Мак-Лауд не отвечал. Он сидел, будто окаменев, и взгляд его был погружен внутрь себя. Он помнил, что регенерация сохранялась у него еще и после того, как начался процесс старения. Сохранялась несколько лет, постепенно слабея. Сейчас раны затягивались у него нисколько не лучше, чем у прочих людей. Но вот...

С такой скоростью последний раз порезы у него закрывались давно, очень давно... Еще до того, как он остался Единственным.

– ...С вами все в порядке, мистер Мак-Лауд?

– Да, - медленно сказал он.
– Со мной все в порядке...

Выходя из бара и направляясь к машине, он по-прежнему был погружен в себя. Поэтому шагнувшую к нему женщину он сначала попросту не заметил.

– Мистер Мак-Лауд?
– женский голос вывел его из состояния сосредоточенности (или отрешенности - это как посмотреть...).

Голос был звонок и мелодичен, но он сперва было подумал, что вернулась давешняя толстуха. И рука его медленно сжалась в кулак.

Нет. Это была совсем не она.

Совсем еще молодая девчонка - среднего роста, худенькая, пожалуй, даже изможденная. Держится не совсем уверенно, с какой-то

робостью или настороженностью. Но в черных омутах глаз - непоколебимая настойчивость.

– Да, это я, - произнес он все так же медленно.

– Я Луиза Маркос.

Некоторое время оба молчали. Мак-Лауд ждал продолжения, но оно так и не последовало.

– Чем могу служить, мисс?

– Мне нужно поговорить с вами.

Мак-Лауд пожал плечами:

– Что ж, если вам нужно только это...
– он взялся за дверцу машины.

– Привет вам от Лесли О'Майера, - сказала Луиза чуть более быстро, чем намеревалась.

Ладонь Мак-Лауда замерла на ручке дверцы.

Они сидели рядом и разговаривали. Вернее, говорила в основном Луиза Маркос, а он больше отмалчивался.

Собственно, в "линкольн" он ее все-таки не приглашал - она сама села рядом. Мак-Лауд тогда не нашелся, что противопоставить ее упорству. Но сейчас в нем уже начинала закручиваться пружина раздражения.

– Вы террористка?
– наконец спросил он прямо.

Луиза вздрогнула:

– Почему вы спрашиваете об этом?

– Потому что только что вас показывали по телевизору. Послушайте, вы, наверное, еще не очень отдаете себе отчет в том, что происходит. Вам сейчас пора искать нору потемнее. За вами сейчас охотятся, ваша голова дорого ценится.

От этих слов, совпавших с ее собственными мыслями, Луиза снова вздрогнула.

– Да, вот так-то, девочка моя. И скрыться вам будет куда труднее, чем организовать налет на энергоразрядник.

– Мы... Мы убили кого-нибудь?
– спросила она с неожиданным испугом.

Мак-Лауд едва сдержал улыбку. Странная, однако, реакция у главы террористов!

– К сожалению, нет. Зато потеряли много своих.

В машине воцарилась тишина. С удивлением (и еще каким-то сложным чувством, которое он не смог тогда расшифровать) Мак-Лауд увидел, что по щекам девушки бегут прозрачные капли. Еще более странная реакция для опытной террористки.

– Лесли был с вами?
– спросил он неожиданно для себя (он уже намеревался прервать этот разговор).

Она молча кивнула.

– Ну, и что с ним?

– Не знаю...

Она не покривила душой - ей и в самом деле не довелось видеть собственными глазами, что случилось с Лесли О'Майером. Хотя чего уж тут неизвестного, когда человек остается прикрывать отход с арбалетом против десятка автоматов...

Впрочем, Мак-Лауд понял ее правильно.

Не задавая больше вопросов, он как-то весь обмяк на своем сиденье. И девушка впервые почувствовала, насколько он стар...

"Нет. Ничего не выйдет. Только зря мучаю старика". Она уже была близка к тому, чтобы выйти из автомобиля.