Горе-наследница
Шрифт:
— Ваше сияте…
— Мария, давай, просто Мария, — оборвала Боровская. — Сиятельства оставь для официальных приемов, дорогой.
— Нам не положено сидеть за столом господами, вы же знаете, — снова начал занудствовать Яша.
— Ерунда, — отмахнулась Мурка, прогуливаясь по комнатам детей и разглядывая убранство. — Где не положено, там положим сами! Я прошу вас присоединиться к трапезе, и уверяю, есть маленьких детишек у меня в планы не входит. Клянусь, даже кусаться не буду!
София не удержала смешок, глядя во все глаза на Марка Боровского. Кстати у малышки появились
— Что это? — спросила его, ткнув пальцем.
Яков дернул плечом смущенно:
— Да ничего особенно, ваше… эм, Мария, — имя едва выдавил. — Так, балуюсь на досуге.
— Любопытная.
— Вот здесь дверца, — парень щелкнул и в груди птички отворилась окошко. — Сюда мог бы залезать водитель.
— Пилот, — поправила она.
— Почему пилот? — вздернул он брови. — Странное название. Впрочем, не важно. Он бы и поднимал силолет в небо, управляя поворотом крыльев. Скажете, глупость, да?
Мальчишка застыл, ожидая ее вердикта.
— Совсем не глупость. Я уверена, что со временем человек научится подниматься в небо на подобных птичках, братик.
Какой прогресс, уже не дергается от ее родственных притязаний, выраженных в словесной форме. Просто стоит и смотрит, серьезно так. Как же дети быстро растут. И снова в голове завертелась мысль, что надо как-то принять в род эту парочку. И для этого необходимо еще раз растрясти Великого Секача на откровения.
— Ну что, идем отведаем вкусностей Гриппы? Некоторые устои нужно ломать, и устанавливать новые правила.
— Все же вы странная, — ответил Яков. — Вроде бы немногим старше меня, а впечатление такое, что намного.
Сказал и снова смутился. Ну да, говорить графине, что она кажется старше своего возраста — сомнительный комплимент.
— У меня была очень насыщенная жизнь на ферме, где меня прятали. Невольно станешь философом, когда вокруг одни козлы, — хохотнула Мурка, отчего-то вспоминая лица приятелей из звездного десанта в сборных рейдах, когда приходилось отшивать их ежедневно. — Возможно, позже расскажу больше, а пока, все. Там остывает окорок с картошечкой.
И Яша дрогнул, взглянул на сестру, смотрящую с тихой мольбой, кивнул ей и сделал неуверенный шаг к выходу из комнат. И вскоре они пировали в роскошной столовой. Мурка вгрызалась от души в сочное мясо и только не мурлыкала от удовольствия. Дети по началу вели себя, как на королевском обеде, держали спину прямо, стараясь лишний раз молчать, а потом Мурка все же растормошила детвору, и завязалась нормальная беседа. Из нее она узнала, что мама этих детей живет в резервации, а именно в городке Лощинске со старшей дочерью Таей, которая значилась сводной ребятам. И если раньше в городе было относительно спокойно, и неприятности могли доставить разве что распоясавшиеся стражники со стены, то сейчас генобы стали наводить страх на всю округу.
— Мы вытащим вашу маму оттуда, — с уверенностью произнесла Мурка. —
— Он приглашал маму, — ответил Яша, блестя глазами от волнения. Софа сложила ладошки и замерла, боясь перебить разговор старших. — Но только ее одну, и селить собирался далеко от родового гнезда. А мама без Таи ехать отказалась.
— Понятненько.
— Ваше с… Мария, мы будем очень благодарны, — он даже вскочил с места. — Я ничем не могу пока вас отблагодарить. Но обещаю, что буду изо всех сил стараться стать полезным вам. Пожизненно готов служить, — тут он нахмурился, став совсем серьезным. — Только заберите оттуда нашу мать, и сестру!
27
Когда замок Боровских почти уснул, наследница спустилась по потайной лестнице в место родовой силы. Чувствовалось, как обиженно насупился Великий Секач. Так конечно, по его мнению, по приезде последняя Боровская не с детьми должна была разговоры точить, а сверкая пятками бежать в подвалы силой делиться.
— Ладно, не гневайся, о ваше Темнейшество, и впусти свою блудную дочь, — шептала она, приставив ладонь к древней деревянной двери. — Поверь, вкусностей тебе сегодня будет немало.
Спустя минуту гордого «молчания», дверь тихонько отворилась.
Мурка проскользнула в темный проход, прямиком в большой круглый гранитный зал. Посреди него в тусклом освещении все также возвышалась каменная пирамида трехметровой высоты. Гладенькая со светящимися иероглифами и живая, в том смысле, что внутри нее продолжал клубиться бурый туман, а в самой сердцевине плясать огонек, напоминающий матерого секача с большими загнутыми клыками, как у бородавочника. Кажется, пирамида стала еще чуть ярче с последней встречи.
Мурка тут же ощутила гастрономический интерес Симбы. «Фу, розовая тянучка! Веди себя прилично в священном месте!».
— Ну вот, я снова тут, Великий Секач, и готова делиться силушкой богатырской! — прошептала в звенящей тишине. — А в ответ прошу самое актуальное — укрепи защиту родового поместья, и подари мне, о великий и ужасный, пару кристаллов для защиты столичного особняка и силоперной мастерской. Мастерской хватит даже малюсенького камушка на первый момент.
Оранжевый «огонек» в центре бурой пирамиды активно мигнул. И тут же в голове послышался рык Свина:
«Ну чего тянешь-то, недалекая женщина?! Не стой столбом. Сколько ждать тебя!?».
— Бегу, Великий и Могучий!
Памятуя о прошлой ошибке, когда она двумя конечностями припала к пирамиде, на сей раз приложила лишь одну ладонь к теплой глянцевой поверхности. И да, на сей раз поток полился под ее контролем. Напор и количество передачи теперь Мурка могла регулировать.
«Для твоей просьбы надо много силы, наследница, так что вливай все, что есть. Не прогадаешь», — жадно и довольно урчал Пумпа, поглощая магическую силу. Мурка же отслеживала, как накопитель опустошается. Почти. Оставила себе третью часть.