Горе-наследница
Шрифт:
— Понял, Марк Павлович, — ответил управляющий, степенно делая заметки в своей записной. — А сейф-схоронку ставить желаете?
— А ты молодец! Отличная идея! Вписывай. Сейф тоже. И вот еще что. Сочини мне небольшой кухонный отсек, эм, я хотел сказать, кухню-столовую, — огляделась Мурка.
— Эх, достроить бы второй этаж мансардой, но это позже. Обустраивать ремонтную зону будем, когда мастеров сюда пригласим. Постараюсь решить этот вопрос, как вернусь обратно.
Надо зайти в гости к Григорию
На выходе Боровский остановился, глядя на трещины в асфальте с пробившейся травой. Легкий слепой дождь оставил на нем мелкие капли и затих.
— Покрытие двора никудышнее. Закатай заново, чтобы ровнёхонько все было, плати вдвое укладчикам, но, чтобы как яичко! Объекту организуем охрану, повезет, так и родовую.
— Родовую? — удивился управляющий.
Тут он тактично решил не продолжать. Мурка понимала, что знающие люди очень скоро начнут сопоставлять факты. Как у немощного Боровского, единственного в роду, тотем не дремлет, а набирает силу.
— Говорю же, если повезет, — развела руки в стороны.
Позже Борис все поймет сам со временем, пока же по его взгляду видно, что он снисходителен к юному главе. Этого сейчас достаточно.
Выдав указания, она оставила управляющего с поверенным обсуждать нюансы, в том числе и финансовые, еще раз окинула свою мастерскую, и укатила в приподнятом настроении в городской особняк. Где и застала парнишку Люменова уже стоящим у окна. Юноша обернулся, и Мурка поняла, что он стоит на чистом упрямстве, преодолевая боль.
— Приветствую, ваше сиятельство, — парнишка дернулся, заметив ее, и тут же поморщился, побаюкав в ладони свой локоть.
— Просил же, зови меня Марком, — она подошла, оглядывая подранка-жаворонка вблизи. Волосы — пшеничная копна, глаза большие и разноцветные. Этакий хрупкий мальчик с тонкой шейкой, все еще обклеенный повязками. Однако взгляд такой, что ставит в тупик. Какой-то умудренный и наивный одновременно. — И зачем встал?
— Я уже здоров.
— Позволь с тобой не согласиться.
Люменов не стал спорить, вернулся чуть пошатываясь к кровати и послушно присел на край. Мурка присела рядом в кресло.
— Вы сами с порезами, — указал Илий на слегка воспаленную царапину на костяшке руки хозяина дома. Мурка вспомнила, что вчера царапнулась на полигоне. Мелочь и ерунда.
— Позвольте, граф, — парень протянул руку и провел над ранкой. Мурка удивленно поняла, что ее царапина затягивается на глазах. Медленно, но верно.
— О, — настала ее очередь удивляться, — ты можешь лечить. Это дар такой?
— Да. Мой прадед мог лечить, у него даже была своя элитная больница, пока ее отец не продал.
— Интересно. Значит можешь и… — чуть было не сказала «регенерировать», но вовремя спохватилась, —
Юноша покачал отрицательно головой:
— Нет, самого себя никак. Только кого-то. И это хорошо.
— Что ж хорошего? — хмыкнула Мурка. Этому пареньку сейчас не помешало бы умение быстро восстанавливаться.
— Так я еще могу кому-то помочь.
— Мечтаешь тоже о своей больнице, как у деда?
— Да. Хочу открыть лечебницу в южной резервации для безродников.
Эй, мы в империи Росс или нет?
— Все равно меня отлучили от рода, — добавил мальчишка, чем весьма удивил.
Ого. Мурка даже подвисла на секунду, обмозговывая новость. Тут срочно нужен звонок другу!
«Ваше Темнейшество, Великий Секач, и проходит отчисление из рода?».
«Глава рода может отлучить любого подопечного, если он тащит род на дно и никак не содействует его процветанию», — важно пробасил Пумпа.
«А тотем как-то отлучает от магии опального?».
«Лишить подпитки естественно возможно».
«Выходит, если парень еще при силе, то тотем жаворонка от него еще не отрекся? Почему?».
«Нам не выгодно уменьшение рода».
Все понятно, парень мог еще жениться, нарожать тотемных аристократиков тайно или явно и все они бы отошли под крыло тотема. Род бы стал больше, многочисленнее, что при такой высокой смертности среди высокородных особо актуально.
— Расскажи мне, что там в резервациях?
— А вам это на самом деле интересно? — Люменов испытующе взглянул, словно в душу залез, паршивец.
— Ты раздавал листовки, рискуя своей головой. Мне просто любопытно, ради чего такие жертвы.
— Да, я вижу. Вы и сам очень любопытный, граф Боровский.
Люменов улыбнулся. Слишком наивно и открыто.
Мурка еле удержалась, чтобы не поерзать пятой точкой в кресле, а продолжать вольготно сидеть в кресле. Странный этот жаворонок. Что-то в нем есть неправильное, необычное, что и удивляет, и раздражает одновременно.
— Тогда слушайте. — пожал он плечами. — Я был в резервациях. Поверьте, безродники там не живут, а выживают. Гимназии закрываются, лекарей нет, везде упадок и беспорядки. Численность населения уменьшается, а черных тварей наоборот становится все больше и больше. Каждую ночь исчезают люди. В последнее месяцы появились двуногие чудовища, они самые опасные. И никакой поддержки от родов. Наоборот, стоит только наметиться достойным лидерам среди безродников, как их забирают без возврата. В последний раз так Ярему Черного ночью увели, и более никто его не видел.