Горе-наследница

Невер Анна

Вернулась в дом, доплелась до душа, смыла с себя пот, и свеженькая снова завалилась спать на кровать. После сна — снова бегом, уже на обед. Там зашла в кухню и выхвалила повара Гриппу Степановну и так, что бедная женщина раскраснелась от удовольствия. Какие они здесь непривычные к нормальному общению. Но ничего, привыкнут со временем.

После обеда продолжила вместе с Аркадием обследовать дом.

— Хоть в вас дара почти и нет, но вы должны о ней знать, — неуверенно произнес старик, пощипывая кончик носа. — Идите за мной.

И

повел ее в странного вида зал, напоминающий тронный — так подумалось из-за двух вычурного вида кресел, поставленных у дальней стены, а еще бархатного балдахина с огромным гербом Боровских по центру. Затем через потайную дверь по винтовой лестнице вниз. Надо же, не менее трех подземных этажей имеет здание! Там в конце оказалась дверь. На вид ровесница первых поселений на местном материке. Черная, деревянная, грубо обитая медью.

— И что тут, Аркадий? — спросила. — Камера пыток что ли?

Думала пошутить, а он всерьез ответил:

— Нет. Комната для пыток у нас в подвалах северного крыла. А здесь самое сокровенное, что может быть для рода.

— И это?

— Неужели и тут память отказывает? — внимательно прошёлся по ней взглядом поверенный.

— Напрочь.

— Это родовая тотемная пирамида, Мария Павловна. Сосредоточие силы рода.

Ох, поглоти меня черная дыра! Наверняка магическая вещь. Интересно, можно с ее помощью поднять уровень пси-энергии, или как тут прижилось словцо, маны? Она ведь теперь Боровская.

Однако размечталась.

Аркаша печально вздохнул и выдал:

— К сожалению, эта дверь заперта. Открывается только тем, кого тотем признает достойным стать главой рода. Если второй по старшинству ваш брат, Лев Павлович, еще был вхож сюда после смерти старших в роду, то остальные так и не смогли попасть к пирамиде Боровских, как ни старались.

***

— Ты иди, я еще тут побуду, — сказала после некоторого раздумья.

Старик хмыкнул с видом: «Конечно, барыня, все с вами понято. Все пытаются проникнуть к месту силы, и вы не исключение». Составил ручной фонарь на ступень, а сам пошаркал вверх по лестнице.

Мурка осмотрела дверь, и только сейчас заметила рисунок все того же родового герба на деревянной поверхности, а еще медную ручку опять такие в виде борова с крупным дверным кольцом. Тотем рода Боровскх — дикий свин. Это мы уже поняли.

Потрогала, пощупала, разве что кусать не стала. Затем подергала, попинала. Ожидаемо бесполезно. И не надо гадать, чего ей надо.

— Ну ладно, великая пирамида, еще увидимся.

Бастарды так на глаза за день и не попались, но никуда пока не уехали, по словам Симона. Возможно дети собирают чемоданы. Их право конечно, обещать им пока ничего не имеет права. На десерт к ужину стряпуха приготовила сказочные вафли с джемом, и Мурка попросила отнести часть сладостей в комнату Софии.

Велев ее никому не беспокоить до утра, что б не доносилось из ее комнат, наследница отбыла к себе. Стащила с кровати на пол покрывало и улеглась на нем ровненько.

Итак,

концентрация. Отвратительнейшее дело. Но вполне выполнимая, при приложении силы воли. «Омм», как говорится: расслабление в теле, в мыслях, наблюдение движения токов. Затем мысленная концентрация. Вначале ничего не происходит. Пси-энергия тяжела, инертна, глуха и не желает подчиняться. Давить приходится долго. Слишком долго. Но постепенно пси-энергия под натиском начинает разгоняться. Любопытно что для вида местной магии и для ее морф дара нужны разные виды энергии, но вот «запасы» они складывают в одно и тоже местечко — единый энерго-резервуар — общий и подходящий для обеих видов.

А теперь преобразуем свои капли энергии в сияющую на уровне внутреннего зрения частичку…

Фокусируем глаза уже вовне и видим парящую в воздухе мельчайшую серебристую крошку.

«Да мой же родной! Как же я тебя люблю! Алилуйя, всем святым!». Морфик был всего один, такой махонький и слабый, но надежду поселил большую. Ведь точно известно — морф-дар остался при ней.

Нет, Мурка не боялась, и даже предполагала, что так и будет, но все же капля сомнения точила. А теперь «Уиии!». Радость заставила бы танцевать, если бы не утро, и не тяжесть дикой усталости, что придавила к полу. Но ничего, тело вскоре укрепится, и физическими нагрузками и силой дара.

Стерев испарину со лба, она налюбовалась новорожденным морфиком, а потом отправила его в морф-резерв. Резерв, пока состоящий из одной частицы. Да уж, как же ты сейчас слаба, Мурочка.

За окном уже светало, когда она заснула. Прямо на полу на покрывале, сложившись калачиком с улыбкой на губах.

***

Спала юная графиня до самого вечера. Никто ее не потревожил, как она и велела. Однако, к двери комнаты периодически подходили и прислушивались. Слышав равномерное дыхание, уходили обратно.

К ужину Мария Боровская спустилась голодная и в отличном настроении. В следующие три ночи все повторялось. Графиня уходила к себе вечером, вставала через сутки. Сытно ужинала, и снова к себе.

Похудела, но появлялась всяко с широкой улыбкой. Даже напевала что-то. На четвертый день после ужина она не ушла к себе, а отправилась с поверенным в кабинет и закрылась там.

— Дорогой мой, Аркадий Емельянович, скажите, как много людей знают, что наследник Боровских женского пола? — задала странный вопрос наследница, как только дверь кабинета захлопнулась.

Старик Лопаткин тут же ответил:

— Почти никто, ваше сиятельство. Информация о вас за пределы рода так и не вышла, даже поместье большинство не были в курсе, кто именно родился у хозяйки. По сути знало лишь несколько человек.

— Они под клятвой?

— Да, именно так, ваше сиятельство.

— А что ждало бы меня, если бы я оказалась парнем?

— Даже не знаю, такие вопросы странные.

— Просто ответь, как сам считаешь.

— Вас бы признали наследником и главой рода.