Гордыня

Холлифилд Дж. Д.

«Потому что ты хочешь этого».

Черт! Я и правда хотела. Я захотела сблизиться с Мэйсоном, едва увидев его в том баре. И запретная потребность быть с ним никуда не делась.

Схватив Мэйсона за футболку, затащила его в дом и углубила поцелуй, пока вела назад в свою спальню, по ходу движения к которой мы срывали друг с друга одежду.

— Что вы собираетесь делать сегодня, мистер Блэквелл? — я отстранилась, заглянув в его пылающие глаза, и прикусила нижнюю губу, чтобы не наброситься на него немедленно, а потом потянулась к тумбочке. Однако Мэйсон меня остановил.

— Нет,

не сегодня, — мое настроение резко упало от его отказа.

Должно быть, я зашла слишком далеко. Надо было послушать моего проклятого ангела и отправить Мэйсона восвояси. А теперь он решил, что я какая-то фетишистка. Стыд накрыл меня с головой, накатив волну расстройства, и я отступила.

— И что произошло? — спросил Мэйсон.

Я была слишком смущена, чтобы смотреть ему в глаза.

— Ничего. Просто… мне не следовало быть такой… ты, наверное, думаешь, что я…

— Красивая? — он снова поцеловал меня. Так чертовски нежно и сладко, что мне захотелось плакать. Не отрывая от меня своих губ, Мэйсон подхватил меня, а затем аккуратно опустил на кровать, накрывая своим большим телом. — Сегодня я хочу лишь тебя. Хочу насладиться именно тобой. Каждым дюймом твоего тела. Мне придется использовать всю свою выдержку, чтобы двигаться медленно, но так нужно. Я должен показать тебе, как ты прекрасна, — он опустил голову, прикоснувшись губами к моей шее, а потом стал прокладывать дорожку ниже, пока не обхватил ртом грудь. — Ты подарок, Меган. И я хочу показать тебе, как сильно я хочу дорожить тобой.

Мэйсон не стал покусывать меня, как делал раньше. На этот раз он лениво обводил языком мой сосок, медленно доводя до исступления.

— Мэйсон…

Его слова, прикосновения… Он решил предложить мне безопасность. Я выгнулась, когда Мэйсон, наконец, обхватил сосок зубами.

— Значит, теперь обращаешься по имени? — он засмеялся, посылая по всему моему телу вибрации, от которых я едва не взлетела над матрасом и всхлипнула.

Я запустила дрожащие пальцы в его густые волосы.

— Мэйсон, пожалуйста…

Я даже не знала, о чем просила. Он зарождал во мне такое сильное желание, что это пугало. Мэйсон погружал меня в обжигающее море похоти, моля утонуть в ощущениях. Но чем глубже погружалась в бездну запретного влечения, тем отчетливее становились чувства, и я понимала, что между нами уже не просто физическая связь.

— Настоящее совершенство. Ты ведь знаешь об этом, да? — шепнул Мэйсон возле моей кожи, опускаясь ниже, а потом коснулся языком моего пупка. — У тебя такая нежная кожа. Касаться ее подобно прикосновению к раю, — тепло его дыхания и комплименты окончательно меня поработили. Я прикрыла глаза, когда он стал прикусывать кожу на бедре. — Боже, я чувствую мурашки, только касаясь тебя, — раздвинув мне ноги, Мэйсон прижался носом к моей киске, а потом раздвинул половые губы и принялся лизать. — Я хочу жестко оттрахать тебя и услышать мольбы о пощаде, но, кроме того, мне нужно попробовать двигаться медленно. Позаботиться о тебе. Ты позволишь? — он поднял голову, и наши взгляды встретились.

Напряжение, светившееся в его глазах, казалось, обожгло мою душу. Я даже не смогла вымолвить и слова, потому просто кивнула. Ответная улыбка Мэйсона не походила на хищную. Она была благодарной. Он словно

говорил спасибо за то, что отдалась ему. Снова опустив голову, Мэйсон поцеловал внутреннюю сторону моего бедра, а потом неторопливо стал водить языком вдоль половых губ, не торопясь проникать внутрь.

Я не была уверена, что мне по силу справиться с этой новой его стороной. Интенсивность эмоций почти зашкаливала.

— Мэйсон, — шепнула я, когда он, наконец, проник в меня языком.

Его удары были размеренными, но глубокими. Мэйсон все продолжал проникать в меня, пока у меня не задрожали ноги. Он понимал, что я полностью в его власти, но все же продолжил наслаждаться медленным приближением моего оргазма. Мэйсон не касался меня ничем, кроме языка, и все равно я была так взволнована, как и в моменты, когда он брал меня самым темным способом. — Мэйсон, я сейчас… — предупредила я его.

Эта нежная атака почему-то ощущалась еще более интенсивно, чем все, что мы разделили в прошлом. Я вцепилась пальцами в его волосы и стала хватать ртом воздух, когда волна эйфории, наконец, унесла меня в совершенно фантастическое, но незнакомое место.

Мэйсон продолжал свою атаку, пока я не ослабила мертвую хватку на его волосах. Он поднял голову, а я начала садиться.

— Куда это ты собралась? — спросил Мэйсон, продвигаясь выше по моему телу и прослеживая свой путь губами, отчего кожа буквально пылала.

— Твоя очередь, — отозвалась я и снова попыталась сесть, но Мэйсон вновь толкнул меня на матрас.

— Я же говорил. Этой ночью все только для тебя.

— Да, но…

— Наши отношения могут никогда не перерасти в нечто большее, чем мы имеем сейчас. Ты можешь проснуться утром и пожалеть о содеянном. Или убедишь себя, наконец, что мы не подходим друг другу. Так что этим вечером я должен показать тебе… нет, доказать, какой важной ты для меня стала, — он опустил голову и накрыл мои губы своими, целуя меня неторопливо, но чувственно.

Мэйсон даже не стал раскрывать мой рот, лишь ждал приглашения. Он хотел, чтобы я признала наши отношения… что мы вместе. Подстегивал меня отказаться от сомнений и позволить ему проникнуть в меня не только физически, но и, возможно, эмоционально.

Черт-черт-черт, что я делала? Это так неправильно по многим причинам, но никогда еще мне не было так хорошо. С Мэйсоном я ощущала себя такой… желанной. Я могла бы рискнуть всем, лишь бы находиться с ним рядом. Всем, ради чего я так упорно работала. А что если это всего лишь фаза? Для него и меня? Но рискнуть все равно придется, даже если позже, но уже с тем, кто не будет делать меня такой счастливой, удовлетворенной, с которым не буду чувствовать себя столь необходимой и желанной. Так что?

А что если я отпущу Мэйсона? Смогу ли жить с осознанием, что позволила чему-то столь посредственному, как возраст и статус, встать на пути своего будущего с тем, с кем, наконец, ощущала себя… совершенной?

Нет, не смогу.

Я не могла и представить, что отказалась бы от Мэйсона и той радости, которую он дарил. Может, риск в итоге даст мне еще больше? Осознание этого обрушилось на меня, словно тонна кирпичей, и я все же раскрыла губы. Я дала Мэйсону ответ, обняв его за шею и притянув ближе к себе. На этот раз он ответил со свирепостью, которой я жаждала.