Гора Вампиров
Шрифт:
Карлики, волчицы и волчонок остались со мной в пещере. Полосатый увязался за вампирами. Волки способны почуять вампирца раньше, чем вампиры, поэтому помощь Полосатого оказалась очень кстати.
Без вампиров и Полосатого мне стало скучно. Карлики латали свои синие плащи, сосредоточенные и отчужденные, как всегда. Волчицы растянулись и посапывали во сне. Только волчонок составил мне компанию. Мы играли часами и в пещере, и на опушке ближнего леса. Я назвал волчонка Руди в честь красноносого северного оленя Рудольфа, потому что он любил тыкаться мне в спину своим холодным носом,
Я поймал в лесу и зажарил пару белок, поэтому к утру, когда вернулись вампиры, еда была готова. Я приправил мясо ягодами и кореньями — это мистер Джутинг научил меня, какие дикие растения можно употреблять в пищу. Гэвнер поблагодарил меня за вкусную еду, а мистер Джутинг задумчиво промолчал. Вампиры так и не нашли больше ни единого признака, что где-то поблизости бродит вампирец, и это их тревожило — бешеный вампирец не мог бы так тщательно скрыть свои следы. Это означало, что мы имеем дело с одним или несколькими вампирцами, прекрасно понимающими обстановку.
Гэвнер хотел слетать и посоветоваться с другими вампирами, но мистер Джутинг не позволил ему: закон запрещал скользить в пространстве на пути к Горе вампиров, а закон превыше нашей личной безопасности, настаивал он.
Мне было странно наблюдать, как Гэвнер соглашается со всеми словами мистера Джутинга. Все-таки Гэвнер — Генерал, он мог бы приказывать нам выполнять его команды. Но я никогда не замечал, что он кичится своим высоким рангом перед мистером Джутингом. Возможно, потому, что мистер Джутинг прежде сам был Генералом. Он даже оказался близок к тому, чтобы стать Князем вампиров, но почему-то вышел в отставку. Наверное, Гэвнер до сих пор считает мистера Джутинга своим начальником.
Проспав целый день, вампиры снова отправились на разведку. Они решили, что, если путь будет свободен, на следующую ночь мы тронемся к Горе вампиров.
Я съел скромный завтрак, и мы с Руди пошли в лес играть. Руди нравилось оставаться без старших волков. Он мог делать, что хотел, никто его не кусал и не трепал за загривок, если волчонок расшалится. Он пробовал взбираться на деревья, но оказался слишком маленьким, и у него ничего не выходило. Наконец он отыскал дерево с ветками, наклонившимися близко к земле, и вскарабкался до середины ствола. Очутившись наверху, Руди посмотрел вниз и заскулил.
— Давай-давай, — засмеялся я. — Ты еще не очень высоко забрался. Бояться нечего.
Волчонок не успокоился и продолжал скулить. Потом ощерил клыки и зарычал.
Я подошел ближе к Руди, удивленный его поведением.
— Что случилось? — Я решил успокоить волчонка. — Ты застрял? Хочешь, я помогу тебе?
Руди тявкнул. Он явно был сильно напуган.
— Хорошо, Руди, — уговаривал я его, — я поднимусь к тебе и…
Внезапно я замолчал, услышав леденящий душу рев. Обернувшись, я увидел огромного темного медведя, во весь рост раскачивающегося на высоком сугробе. Зверь тяжело опустился на четыре лапы, потряс годовой, заворчал, глядя на меня, и сделал выпад вперед. Его обнаженные зубы и длинные когти грозили разорвать меня на куски!
ГЛАВА 8
Если бы не Руди, медведь сразу убил бы меня.
Волчонок
Избавившись от волчонка, зверь снова переключил свое внимание на меня. Но волчонок помог мне выиграть время. Я уже мчался сквозь деревья к пещере. Медведь бросился за мной, но, поняв, что не догонит, сердито зарычал. И тогда снова повернулся к волчонку.
Я остановился, услышав жалобное поскуливание. Обернулся: волчонок успел взобраться на дерево, а медведь стоял под ним и драл Кору когтями. Конечно, сейчас Руди в безопасности, но я знал, что рано или поздно он свалится с дерева либо медведь стряхнет его. Смелому волчонку придет конец.
Не дольше секунды я раздумывал: спрятаться в пещере или вернуться и, рискуя жизнью, попробовать спасти волчонка. И вот я уже бежал назад, подхватив по дороге камень и толстую палку.
Как только медведь заметил, что я вернулся, он оставил в покое волчонка, опустился на все четыре лапы и приготовился нападать. Это был огромный зверь, метра полтора в холке, густой черный мех, на груди белая манишка и на морде светлые пятна. Из пасти его клочьями летела пена, глаза были безумными. Может, он бешеный?
Я остановился в нескольких метрах от медведя и ударил палкой в землю.
— А ну пошел отсюда, гризли! — крикнул я.
Зверь зарычал и начал наступать. Я бросил взгляд на Руди, надеясь, что он догадается спрыгнуть с дерева и спрятаться в пещере. Но волчонок сидел на ветке, окаменев от страха.
Медведь замахнулся на меня, но я легко отскочил в сторону. Тогда он встал на задние лапы и повалился на меня, надеясь придавить своей огромной тушей, Я снова увернулся, правда, на этот раз едва успел.
Я ткнул палкой ему в морду, стараясь попасть в глаза, и тут подлетели две волчицы и вцепились в шкуру медведя. Должно быть, они услышали жалобный лай волчонка и решили узнать, в чем дело. Медведь взвыл: одна волчица повисла у него на плече, а другая вцепилась в заднюю лапу, раздирая ее зубами и когтями. Медведь сбросил одну и уже наклонился, чтобы разобраться со второй, как я ударил его палкой по левому уху.
Видимо, я хорошо его огрел, потому что медведь мигом позабыл о волках и снова переключился на меня. Он опять повалился — и на этот раз попал передней лапой мне в висок. Я упал, оглушенный.
Медведь поднялся и пошел на меня, по дороге отбросив волчиц. Я отполз назад, но недостаточно быстро, и вдруг увидел, что медведь навис надо мной. Полумесяц у него на груди стал удивительно похож на настоящий — сиявший в небе.
Он поднялся на задние лапы и победно зарычал. Сейчас он меня убьет. Я ткнул его палкой в брюхо и швырнул в него камнем, но зверь даже внимания не обратил на такие чахлые удары. С плотоядной усмешкой он начал валиться на меня…
И тут к нему подлетели два карлика в синих плащах и сбили его с ног. И, надо сказать, как раз вовремя.