Гонка за горизонт
Шрифт:
– Ты нашел решение?! – вскинулся Баландин.
– Конечно, – я улыбнулся, чуть потянул время, встал и торжественно, тщательно отделяя слова, сообщил:
– Просто… Грабанем. Банк!
– Позер! – проинформировал подполковник, ненадолго задумавшись. – Позер и мальчишка.
Потом все же улыбнулся:
– Но в этом что-то есть.
– С талантами Дениса и возможностями наших спецслужб при соответствующей подготовке – должно получиться, – высказался Говорушин после небольшой паузы.
– Можно еще на собственных банках потренироваться, – вставил свои "пять копеек" Виктор.
– Почему
– Нет, – немедленно отреагировал я, – валюта и драгметаллы совершенно неинтересно – много не вывезешь. А вот залоговые пакеты акций – там, бывает, одна бумажка десятки или, даже, сотни миллионов стоит.
Евгений Львович заинтересованно посмотрел на меня и уважительно кивнул.
Купились! Все до одного купились! От нашего финансового гения такого я совершенно не ожидал. Значит и противники – от случайной утечки при таком размахе наших планов застраховаться невозможно – никогда не узнают, что обрушить все крупнейшие биржи планеты я могу в любой момент легко и непринужденно. Как заявил когда-то Броневой, играя группенфюрера СС Мюллера в старом еще советском сериале: "Что знают двое, знает и свинья". Впрочем, впервые эту интересную фразу написал испанец Фернандо де Рохас еще в начале шестнадцатого века. [29]
29
Фернандо де Рохас (исп. Fernando de Rojas, ок. 1473/1476, Ла-Пуэбла-де-Монтальбан – 1541, Талавера) – испанский писатель, автор романа в форме драмы "Селестина".
Это, наверное, и есть счастье – просыпаться с любимой в одной постели. Наслаждаться чуть горьковатым – шампунь такой? – ароматом ее волос. Прижимать к себе. Смотреть в только что распахнувшиеся огромные глаза, видеть счастливую улыбку и любовь.
– Так я поеду завтра в Канаду? – первый вопрос после уже чуть привычного, но такого сладкого утреннего поцелуя.
– Ну… – специально потянул время, стягивая простынку все ниже и любуясь открывающимся видом, – поедешь. Вот только на отдельный номер в отеле можешь не рассчитывать.
Бу-бух – выдернутая из-под меня подушка ударила по голове. Перехватить пуховый снаряд было легко и просто, но я не стал. Так приятно немного побороться с Иришкой и, в результате, обязательно поддаться.
– Но кровать в нашем номере, надеюсь, будет двуспальная? – тихо спросила попытавшаяся оседлать меня Иринка.
Я наконец-то осознал все достоинства зеркального потолка в спальне. Совершенно разные ракурсы – не поймешь, какой вид лучше.
– Обязательно. Других в люксах не бывает, – ответил, выворачиваясь, схватил девушку в охапку и понес в ванную комнату.
– Через три часа у твоего отца вылет. Или ты не поедешь в Ниццу его провожать?
– Ой! Я с тобой все на свете забывать стала!
Заскочила в душевую кабинку, не закрывая широкую стеклянную дверцу – нравится ей демонстрировать мне себя –
Впрочем, пришлось заставить себя перефокусировать зрение на собственную довольную физиономию, иначе не выдержу, и мы действительно опоздаем. А на сегодня столько дел запланировано.
После легкого завтрака – Валентина опять держала меня на диете – в машине – пришлось поехать на вместительном "Инфинити", так как Нейман с Галиной улетали этим же рейсом – сидела тихо, внимательно прислушиваясь к нашему разговору.
– Опять не укладываемся в спецфонд, – сообщил Евгений Львович. Он успел утром скачать и расшифровать текущую финансовую информацию нашего холдинга. – Количество привлекаемых специалистов растет несколько быстрее, чем планировалось.
"Привлекаемые специалисты". Эк он сказал, немного шифруясь от Иринки и собственной невесты. Мы не просто привлекаем всех необходимых для работы людей, мы создаем им нормальные условия для работы и жизни. А это требует денег. Как правило – довольно приличных. Оплачиваем учебу и переподготовку инженеров, ученых и врачей, лечение членов их семей в России и за границей.
– Сколько в этом месяце не хватает? – поинтересовался я.
– Около двадцати шести миллионов, – немедленно откликнулся Нейман. Расчеты мы вели в евро, так как из-за прогрессирующей инфляции в "деревянных" считать было неудобно.
– Сегодня же, сразу как вернусь в Монако, переведу недостающую сумму.
Евгений Львович только кивнул – это был уже не первый такой случай, когда недостаток в общих фондах проекта покрывался из моих личных средств – и стал информировать об остальных финансовых новостях.
А вот в зеркале заднего вида я заметил какой-то странный задумчивый взгляд Ирины, явно прислушивавшейся к нашему разговору.
– Не считай меня дурой!
Во, даже не думал! Девушка, которую я люблю, не может ни быть умненькой по определению. Иначе бы в ее сторону даже не посмотрел. Да что с Ириной сегодня такое? Проводили ее отца и Неймана с невестой. Обратную дорогу все время о чем-то напряженно думала, смешно хмуря носик и периодически оглядываясь назад на мой "субарик", в котором катили "Колун" с "Гирей". Когда вернулись, посмотрела, как переодеваюсь в тренировочную одежду, спустилась за мной на второй этаж и долго наблюдала, как мы с парнями валяем друг друга на матах. Потом ушла с Настеной и Катенькой Вороновой прогуливать Дендика, пока я работал в кабинете. Все та же аналитика – в Канаде на это не будет времени – и немного на Лондонской бирже трейдерам карманы почистил. Довольно удачно получилось – тысяч на восемьсот. За обедом опять была очень задумчивой, иногда – прямо как в былые времена – срываясь на колкости. Затем пришла за мной в кабинет, и прямо с порога заявила: