Гонец. Том 1
Шрифт:
Тропа, по которой нам велено идти — совсем другой маршрут. Да и «тропа» — это одно название. Сплошные перекаты через крутые холмы, заросшие ложбины и овраги. Дополнительный вес за спиной моментально превращает каждый шаг на спусках и кочках в болезненный удар по суставам.
Спустя полчаса такого темпа поясница начинает нестерпимо саднить. Сердце колотится где-то в горле, нехватка кислорода вызывает предательское головокружение и темные круги перед глазами.
И тут интерфейс вспыхивает тревожным красным:
? [ПРОТОКОЛ
Статус: Вектор нагрузки деформирует межпозвоночные диски L4-L5. Риск защемления нерва — 82%.
Рекомендация: Немедленная корректировка осанки.
Следом Система начинает выдавать пошаговые инструкции, адаптируясь под мои габариты:
Смена биомеханики: Опустите подбородок. Скрутите плечи немного вперед. Используйте свою жировую прослойку на спине как амортизатор между грузом в мешке и позвоночником. Дышите животом, создавая внутрибрюшное давление — это сработает как плотный мышечный корсет для поясницы.
Шаг по склону: При спуске в овраг не тормозите пятками — сорвете колени. Спускайтесь боком, перенося вес на внешнюю часть стоп.
Выполняю все указания, на ходу перестраивая шаг. Периодически, когда становится совсем невыносимо, я на несколько секунд замираю на месте. В эти моменты активируется «Укоренение», работающее только в статике. Навык гасит дрожь в перегруженных мышцах и восстанавливает микроциркуляцию крови в икрах и ступнях.
Одновременно с этим пашет и «Периферическое сердце», беря на себя львиную долю работы по перегонке крови. Это не дает мне словить инфаркт прямо посреди леса и спасает руки от полного онемения под впившимися лямками. Одежда уже насквозь промокла от пота, жесткая соленая ткань безжалостно натирает подмышки, а полные бедра горят огнем от постоянного трения друг о друга. И последнее мое спасение — «Железный желудок». Недавний плотный обед остается там, где положено, и не просится наружу при диких скачках пульса.
Мимо то и дело проходят Новики из других групп, косясь на меня и откровенно посмеиваясь. Один из них, поравнявшись, насмешливо хмыкает:
— Эй, тяжеловоз! К концу маршрута от тебя хоть половина доберется?
Я игнорирую подколку. Зато краем глаза замечаю, как он и его напарник чеканят шаг. Парни жестко вбивают пятки в землю на спусках и откидываются назад, перегружая поясницу. С таким весом за спиной это почти гарантированная травма. Привычка учителя берет свое, и я спокойно говорю им в спину:
— Не тормозите пятками на спусках — а то сорвете мениски. И вес чуть вперед перенесите, иначе
Парни удивленно переглядываются.
— О, вы поглядите, нас тут уже Вальд жизни учит! Причем младший, — фыркает первый, и они, усмехаясь, топают дальше, не меняя шага.
Я лишь пожимаю плечами. Мое дело предупредить, а хозяин — барин.
А вот за нашу группу я спокоен — Линария своим подскажет как двигаться. По блондинке сразу видно: дома ее гоняли на совесть, отличная подготовка. Да и к своим командирским обязанностям относится ответственно.
В какой-то момент ловлю себя на мысли, что вокруг стало подозрительно тихо. Никто больше не обгоняет, не сыплет насмешками — я топаю в гордом одиночестве. Судя по изгибу маршрута, тропа сейчас уходит глубоко в лес, забирая в сторону, и лишь потом широкой петлей возвращается к Училищу. Спортивным шагом тут часа два ходу, но с моими габаритами и гирей за спиной смело можно накидывать еще четверть часа сверху. Главное — грамотно распределить силы и делать короткие перерывы, чтобы «Укоренение» успевало откатывать усталость в ногах.
На ходу машинально приглядываюсь к местной флоре и фауне. Лес как лес: попадаются деревья с незнакомыми листьями, но хватает и земных дубов с соснами. Пару раз в кустах мелькал длинноухий силуэт — местный заяц.
Идиллию нарушают приглушенные голоса, доносящиеся из-за густого кустарника прямо по курсу. Я притормаживаю. Кто-то отстал? Или те самые умники, что тормозили пятками, все-таки доигрались и свернули себе суставы на кочках?
Лишнее лезть напролом. На всякий случай я скидываю вещмешок в заросли папоротника. Разминаю затекшие плечи и, стараясь ступать как можно тише, крадусь в обход. Мало ли кто там. Мир для меня чужой, и хотя территорию вокруг Училища Гильдия вроде как обязана патрулировать, разбойников и лихих людей в Королевстве никто не отменял.
— Ты куда дернулась? Нам из-за тебя такой крюк пришлось делать, догонять! — доносится до меня грубый, раздраженный голос.
Ошибиться невозможно. Это Битч.
— Да что вам вообще нужно?! — испуганный девичий крик.
Хм, Кира?
Теперь я ступаю тише мыши, стараясь не хрустнуть веткой. Огибаю раскидистый куст и выглядываю из-за ствола. Битч и еще один конопатый парень из его клики зажали Киру у бурелома.
Вещмешков при них нет — скинули где-то на тропе. Все трое тяжело, загнанно дышат, их грудные клетки ходят ходуном. Парни действительно погнали девчонку по лесу как дичь. Загнали в тупик.
— Слышь, Битч, ты же вроде хотел жирдяя подкараулить и пришибить? — Конопатый оборачивается к дружку.
— Куда этот свиненок денется? — Битч отмахивается, не сводя хищного взгляда с замершей Киры. На его лице расплывается мерзкая, плотоядная усмешка, он медленно сжимает и разжимает крепкие кулаки. — Он, небось, еще в начале тропы пуп надрывает. А мне тут вдруг поразвлечься захотелось. — Он делает шаг вперед, нависая над девушкой. — Значит так, пигалица. С этого момента ты наша служанка. Уяснила? Будешь делать всё, что скажем.