Гонец. Том 1
Шрифт:
— Минута, ребят, — твердо повторяю я, продавливая боль. И они остаются стоять рядом.
— А чего это ваша свинка рассиделась? — бросает какой-то долговязый парень из чужой группы, проходя мимо нашего стола.
— Не твое дело! — неожиданно зло рявкает на него Линария, да так, что тот испуганно вздрагивает и округляет глаза.
— Простите, госпожа Дизринг…
— Извиняться нужно тебе не перед ней, — тихо замечаю я, исподлобья глядя парню прямо в глаза.
Боль настолько адская, что мой взгляд, должно быть, по-настоящему жуткий. Парень бледнеет, сглатывает и
Через бесконечную минуту скрученную мышцу нехотя отпускает. Вставать из-за стола приходится мучительно медленно, опираясь на руки, как столетнему деду.
— Бегом! — Линария тут же дергается к выходу.
И правда, чтобы хоть что-то здесь успевать, передвигаться нужно исключительно бегом. Я же способен лишь на ковыляющий, быстрый шаг.
Поэтому, когда я добираюсь до мужской «бани», парни уже раздеты и вовсю окатываются холодной водой.
«Баней» этот дощатый домик с водостоком и пузатыми бочками можно назвать лишь условно. Вода внутри оказывается просто ледяной. Простыть — раз плюнуть. Видимо, суровый расчет на закалку: кто заболеет, того медики быстро поставят на ноги с помощью маны, заодно укрепив иммунитет. По крайней мере, мне хочется верить, что детей в Гильдии не списывают в расход из-за банального насморка.
Наш дежурный уже приносит со склада сменную холщовую одежду и жесткие полотенца. Я, выбивая зубами дробь от холода, принимаюсь яростно растирать тело. Особенно достается икрам — тру до красноты, чтобы снова не прихватил спазм.
— А какого ранга мастер Серж? — спрашиваю, чтобы хоть немного отвлечься от холода и боли.
— О, говорят, он — Страж Пути! — глаза Тимура аж загораются благоговением. — Единственный на всё Училище. Он может перемещаться со скоростью пущенной стрелы.
— Везет же ему, — искренне завидую я наставнику, с остервенением разминая многострадальную ногу.
На полке вместо привычных щеток и зубной пасты лежат специальные веточки и какая-то очищающая мазь. Справившись с местной гигиеной, спешно натягиваю чистую холщовую сменку: приспичило еще и по нужде. Семеню мимо женской бани, отгороженной глухим забором, в туалет. С виду — обычный деревенский сортир, да не совсем: внизу явно проложена хитрая система водостока, уходящая куда-то за стены.
На обратном пути едва не сталкиваюсь с Линарией. Ее влажные золотые волосы, туго стянутые в хвост, поблескивают в утреннем свете.
— Лина, Симона будем ждать у бани? — спрашиваю я. Бегун так и не уточнил, где именно пройдет урок.
Блондинка оглядывается по сторонам и вдруг тихо, но яростно рычит:
— Вальд, ты вообще в своем уме?!
— Да я просто место сбора предложил, — пожимаю плечами.
— Зачем тебе всё это?! — шипит дочь графа. — Вчера ты же мог просто потоптаться у канавы и с чистой совестью свалить домой!
— Тогда бы и ты испытание не прошла, — резонно замечаю я, и Линария мгновенно заливается краской.
— Не строй из себя благородного добряка! Я-то прекрасно знаю, какой ты монстр на самом деле!
— Да неужели? — искренне удивляюсь я.
— А ты уже и не помнишь? — заводится блондинка, гневно сверкая глазами. — Когда мы с отцом
Я задумываюсь, пытаясь копнуть чужую память. На задворках сознания Леона действительно всплывает какой-то смутный эпизод с пухлым мальчишкой и светловолосой девочкой, но вряд ли это тянет на кровную вражду.
— Лина, нам тогда было лет по десять. Дети вечно несут чушь.
— Это всё твои отмазки! — бурчит она, круто разворачиваясь и направляясь к туалету. — Ждите у забора бани!
Покачав головой, возвращаюсь к забору бани. Там уже толпятся наши ребята вместе с девочками, да и другие десятки подтягиваются.
Замечаю в толпе Битча: он пилит меня тяжелым, злобным взглядом, но пока помалкивает. Уверен, просто выжидает удобного момента, чтобы броситься. Слишком уж взвинченный тип, у таких тормоза обычно не работают.
Старшаки-Бегуны начинают разбирать Новиков на учебные классы человек по тридцать. Состав тот же, в котором мы пыхтели на утренней пробежке и занимались на плацу. Линария успевает прибежать как раз к тому моменту, когда за нами появляется Симон. Бегун коротко машет рукой и молча уводит нашу группу в учебный корпус — в просторную аудиторию с рядами деревянных парт и скамеек.
Мы рассаживаемся, и я устраиваюсь рядом с Тимуром и Димой. Осторожно, прислушиваясь к ощущениям в ногах, опускаю свой вес на скамью. Спазма нет. Отлично. Ходьба после завтрака, ледяная вода из бочки и жесткий массаж полотенцем сделали свое дело. Пульс давно пришел в норму, а молочная кислота разошлась по телу. Мышцы сейчас гудят и кажутся налитыми тяжелым свинцом, но резких судорог уже можно не бояться.
Я с тихим стоном вытягиваю гудящие ноги под партой и откидываюсь назад. Какое же это блаженство — просто сидеть. Правда, через два часа теории мои ноги превратятся в два негнущихся деревянных бревна. Но об этом я подумаю потом.
А пока в класс размашистым шагом входит мастер Серж.
— Итак, Новики, — мастер обводит класс взглядом. — Сегодня я кратко объясню, куда вы вообще попали. Гонцы Королевства — это кровеносная система государства и армии. Через нас идет вся связь, на нас держится логистика войн. Гильдия — это братство. С этого дня вы — «братья» и «сестры». По крайней мере, до тех пор, пока с позором отсюда не вылетите. А кто чего стоит, покажет Первое Испытание ровно через три месяца.
Я пытаюсь сосредоточиться на его словах, но организм берет свое. Икры и ступни наливаются свинцом, в ногах появляется тяжелая, распирающая пульсация. Я прямо чувствую, как они отекают, плотно вжимаясь в стенки обуви. И это не всё! Веки тяжелеют так, будто к ним привязали пудовые тренировочные маятники. Тело умоляет отключиться прямо здесь, на жестком дереве парты.
? [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: КРИТИЧЕСКАЯ СМЕНА РЕЖИМОВ]
Статус: Резкая активация парасимпатической нервной системы (пищеварение). Отток крови от головного мозга.