Гонец московский
Шрифт:
Брат Жерар спешился. Постучал кольцом.
Долгое время никто не отзывался, а потом дребезжащий, резкий, как скрип несмазанного колеса, голос спросил из-за двери:
– Кто?
Храмовник приблизил губы к щели между дверной створкой и стеной. Проговорил негромко:
– Жерар де Виллье. Прецептор Франции.
За дверью захохотали:
– Ложь! Грязная ложь! Орден уничтожен!
– Да. Орден уничтожен. Но я, Жерар де Виллье, чудом спасся.
– Ложь!
– Мэтр Грамбло, именем Господа прошу открыть мне дверь!
– Убирайся, проклятый Иуда! Не то я сброшу на тебя гадюку! Яд кушитской гадюки убивает за несколько мгновений.
– Вы совершаете ошибку, мэтр Грамбло! Это я – Жерар де Виллье! Тот, кто передал вам списки с трудов Абу Бакра и Авиценны! Я читал ваши труды по трансмутации металлов и признаю, что вы, мэтр Грамбло, во многом превосходите великого Луллия!
За дверью послышался смешок, а после озадаченное покашливание.
– Я уже не говорю о «Каббале» и «Аль-Азифе» [83] … – вкрадчиво добавил храмовник. – Согласитесь, что человек, держащий у себя дома такие книги, может вызвать жгучий интерес у святой инквизиции…
83
«Аль-Азиф», или «Некрономикон», – оккультная книга. Большинство легенд и исторических свидетельств приписывают ее авторство Абдулле Альхазреду, арабскому поэту и магу.
– Если вы тот самый Жерар де Виллье, – произнес скрипучий голос, – то, несомненно, скажете мне, что значит: «Волк пожирает короля»?
Бывший прецептор усмехнулся:
– Ну, это же совсем просто, мэтр Грамбло! Сия аллегория означает алхимическую формулу: «Ртуть растворяет золото».
Скрипнули засовы. Дверь медленно приотворилась, в образовавшуюся щель глянуло острие арбалетного болта.
– Как же вам не стыдно, мэтр Грамбло! – покачал головой де Виллье. – Разве вы не знакомы с папской буллой, запрещающей использование арбалетов, как оружия негуманного и противного христианскому милосердию?
– Зато он пробивает насквозь любой нагрудник и кольчугу двойного плетения, – отозвался хозяин дома. – Вы один?
– Один. Как перст.
– Входите. Боком. Держите руки на виду и знайте – в случае чего я не промахнусь.
– Вы удивительно радушны, мэтр Грамбло, – хмыкнул храмовник, протискиваясь в оставленную для него щель. Едва он оказался в темном помещении, как хозяин захлопнул дверь. – А как же мой конь? – озабоченно произнес де Виллье.
– О нем позаботятся, – по-прежнему неприязненно ответил алхимик.
Что-то зашуршало. Послышалось чирканье, и в пальцах хозяина разгорелся красноватый огонек, от которого зажглось пламя свечи. Оно осветило вытянутое, «лошадиное» лицо с высоким лбом и блестящими залысинами. Буро-пегая борода торчала клочьями, как шерсть плохо перелинявшего пса. Кустистые брови, глубоко посаженные глаза.
– Я сразу хочу предупредить – у нас мало времени, – бросил де Виллье.
– У нас?
– Да. Потому что я пришел сделать вам предложение, от которого нельзя отказаться.
– Знаете ли, брат Жерар, мне делали очень много предложений. Разных… В том числе и коронованные особы. И я научился отказывать, не испытывая ни малейших угрызений совести.
– У меня есть нечто, что вас заинтересует. Просто не может не заинтересовать.
– Золото? – насмешливо протянул Грамбло. – Я не думаю, что Орден…
– Вы совершенно правы, – перебил его де Виллье. – Орден, к сожалению, утратил свое богатство, свою власть, свое влияние на сильных мира сего… Да я и не собирался
Алхимик самодовольно улыбнулся, сверкнув волчьим оскалом.
– Верно. Вот по практическому складу ума я и могу безошибочно опознать прецептора Франции. Что же вы хотите мне предложить в таком случае?
– Знания.
– Да? – Тон Грамбло из откровенно насмешливого неожиданно стал деловым. – Пройдемте наверх, брат Жерар.
Он поднялись по узкой винтовой лестнице.
Мэтр зажег от принесенной свечи толстые огарки, установленные в бронзовом канделябре, изображающем многоголовое чудовище – очевидно Лернейскую гидру. Де Виллье, привыкший к суровому аскетизму монашеских келий братьев-рыцарей, невольно поежился, окинув взглядом небольшую комнату, где они находились. Полки, заставленные пузырьками и горшочками. Огромный стол, на котором соседствовали развернутая книга с пожелтевшими засаленными страницами и груда свитков, человеческий череп и кость неизвестного животного, закопченная алхимическая печь и друза желтоватых длинных кристаллов, крыло ворона и сушеная крупная жаба, несколько грубых слитков металла различных цветов и блеска. Из открытого сундука выглядывали корешки обтянутых кожей книг, и брат Жерар хотел бы надеяться, что это не кожа девственниц или христианских младенцев.
Он с любопытством, но как бы мимоходом заглянул в сундук, пробежал взглядом по надписям. Так-так… Неплохо. «Speculum Alchimоae» Роджера Бэкона, «De mineralibus» Альберта Великого, «Девять уроков химии» Стефана Александрийского…
А где же «Некрономикон» и «Каббала»?
Мэтр Грамбло проследил за взглядом храмовника. Усмехнулся:
– Вы не найдете их здесь, брат Жерар. Слишком велик соблазн для братьев-инквизиторов. Глупо держать эти книги на виду.
– Вы недооцениваете Святую инквизицию, милейший мэтр, – ухмыльнулся де Виллье. – В их арсенале достаточно средств, чтобы заставить вас выдать любой тайник…
Он поднял глаза к чучелу крокодила, висевшему под потолком, втянул воздух, раздувая ноздри. Весьма ощутимо воняло жженой серой.
– О! – не преминул заметить алхимик. – Сейчас вы заговорите о дьяволе.
– Почему?
– Ну, вы же лишь наполовину рыцарь, а наполовину монах. А им только дай почуять серу, сразу же приплетают самого Люцифера и всех чертей рангом пониже. Желаете увидеть купчую на мою душу, подписанную кровью?
– Чепуха! – рассмеялся храмовник. – Я перевидал на своем веку немало религиозных фанатиков, которые именно так и подумали бы. Несомненно. Но любой трезвомыслящий человек, кем бы он ни был, услышав запах жженой серы, прежде всего, оглядится в поисках тигля и реторты, а после и ученого, который проводит опыты. Черти имеют гораздо меньшее влияние на нашу жизнь, чем люди, а я привык твердо стоять обеими ногами на земле.
Алхимик покачал головой, кивнул, скрестил руки на груди:
– Верно. Не могу не признать вашу правоту. Рыцари Храма всегда отличались холодным рассудком. И всегда заигрывали с Сатаной.
– Неужели?
– Бросьте притворяться. Мне приходилось оказывать множество услуг Ордену. И совсем маленьких, можно сказать пустячных, и серьезных.
– Я знаю.
– Не сомневался. Кстати, брат Жерар. Я только что закончил интереснейший опыт. Мне удалось доказать, что распространенное мнение, что якобы все металлы состоят из смеси ртути и серы, не что иное, как заблуждение.