Гончие Дзара

Титов Роман Викторович

Последние мои слова Диана решила оставить без комментария и, как бы намекая на их нелепость, лишь нарочито насмешливо приподняла бровь.

Пока я мысленно обзывал себя идиотом за то, что забыл слова Затворника, что СиОБи не единственный в своем роде, в беседу решила вмешаться капитан, явно терявшая терпение от кажущейся ей совершенно нелепой игры между мной и леди Оррой. Она отрывисто выдала:

— Динальт, вы просили шанса все объяснить. Вот он ваш шанс. Говорите. Или же не тратьте наше время.

В ответ на это из-за

моего плеча послышался почти угрожающий голос Аргуса:

— Вас сюда никто не звал.

Диана и Ферулла одновременно моргнули, уставившись на стража в немом недоумении.

Я решил, что усмехаться будет несколько неуместно, и потому проговорил:

— Думаю, он хочет сказать, что до того, как вы появились и разнесли риоммскую эскадру в пух и прах, у нас все шло вполне неплохо. И цель практически была достигнута.

— Какая цель? — тут же вцепилась в меня взглядом Ферулла.

Я все же улыбнулся.

— Пока не могу вам сказать. Кое-кто в свое время научил меня, что доверие должно быть обоюдным.

Диана, кажется, понимала, к чему я клонил, а вот капитан нервно задергала глазом и выдавила из себя:

— Вы, юноша, как я вижу не осознаете, в какую ситуацию угодили. Раз так, то мне не составит труда все разъяснить. — Она выпятила и без того видную грудь, и с определенной надменностью, но без самодовольства продолжила: — Итак, вы на борту военного судна Федерации Тетисс в окружении более десяти тысяч единиц самых отборных солдат во всем освоенном космосе. Ваши друзья под прицелом и заперты на борту корыта, которому никогда уже не сдвинуться с места. У вас нет никаких преимуществ, чтобы ставить нам условия. Улавливаете?

Я кивнул, но улыбка моя, адресованная исключительно Диане, сделалась лишь шире.

Леди Орра быстро все поняла и потому вмешалась, сдержанно проговорив:

— Капитан Ферулла, пожалуйста, оставьте нас наедине.

Бедная Ферулла тут же споткнулась:

— Но я не… — Она уставилась на свою госпожу так, словно та объявила о намерении сдаться Риомму: — Что?! Миледи, вы хоть понимаете, как это…

Однако Диана умела быть крайне убедительной, когда того хотела. Она, чуть наклонив голову к плечу, внимательно посмотрела на Феруллу и произнесла вежливым, но невероятно твердым тоном:

— Я все понимаю, капитан. А теперь идите. И охрану прихватите. Я позову вас, когда понадобитесь.

Я более чем хорошо представлял, какой эффект может оказывать тот особый взгляд Дианы, который она время от времени применяла к окружающим, когда намеревалась подавить их волю. Не раз доводилось испытывать его на себе. И потому я нисколько не винил Феруллу за то, что она проявила слабость. Иногда влиянию Дианы просто невозможно противостоять.

Капитан, испытывавшая очевидный и сильный дискомфорт, вздрогнула и пролепетала:

— Как скажете, миледи. — А затем, дав сигнал гвардии, следом за ними призраком вылетела из комнаты.

Как только

мы остались наедине, Аргус негромко заметил:

— Не самый разумный шаг.

Я хихикнул. Диана тоже улыбнулась, не проявив при этом ни капли настороженности.

— Держи друзей близко, а врагов еще ближе, — процитировала она, видимо, кого-то из тетийсских философов, а затем стерла всякий намек на улыбку. — Я знаю вас, Ди Аргус. И знаю Риши. Вы оба слишком вжились в роль питомца и хозяина. Без его разрешения вы даже смотреть в мою сторону постесняетесь, а он совершенно точно не станет мне вредить.

Не то, чтобы она была не права, однако мне захотелось выяснить:

— Почему ты в этом так уверена?

Диана усмехнулась:

— Потому что иначе ты бы давно это сделал. Несмотря ни на что, я по-прежнему тебе нравлюсь, Риши. Я это знаю. Я очень тебе нравлюсь.

Спорить было бессмысленно. Да и зачем? Откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди, я заметил:

— Разве не по той же причине ты не стала добивать меня на Шуоте?

Диана пожала плечами, словно тоже не видела смысла подтверждать очевидное, но потом вдруг сделалась слишком серьезной.

— Тысячи спалила, — сказала она со странным надломом, — а одного не смогла.

Я было вытаращился на нее, но моментально понял, что ни о каком покаянии речи не ведется. Диана для этого слишком честна. Особенно с самой собой. Если ее жертвы и снились ей по ночам, она не стала бы от них запираться, лелея надежду когда-нибудь забыть.

— Мы все своего рода чудовища, — обронил я, снова опустив взгляд на свои черные руки. — Но не настолько, как нам самим кажется. И ты не исключение.

Диана, услышав эти слова, удивилась не на шутку:

— Ты меня утешаешь? — И, горько усмехнувшись, добавила: — Неожиданно.

В ответ я лишь пожал плечами. Что было сказать? Повисла долгая пауза.

Когда молчание затянулось и стало практически невыносимым, я решил проявить вежливый интерес:

— Как идет война?

Диана нахмурилась, прежде чем дать ответ. Ее рука, затянутая в черную перчатку, потянулась к бокалу.

— Вполне неплохо, — сухо откликнулась она, сделав глоток. — Благодарю.

— И сколько же форпостов вы уже успели уничтожить? — Я искренне старался, чтобы в голосе как можно меньше слышалась издевка. Но вряд ли леди Орра это оценила.

— Ни одного, — ответила она, со звоном опустив бокал на поверхность стола.

— И в чем причина? — нахмурив брови, поинтересовался Аргус.

Диана, чуть наклонив голову вперед, наградила его колючим взглядом исподлобья. Вопрос стража разозлил ее.

— Тактика изменилась, — ответила она холодно. — Черную эскадру больше не интересуют древности лейров.

— А что?

Красивое лицо Дианы исказилось и она точно выплюнула:

— Куаты.

Едва услышав это, Аргус оживился и сделал шаг вперед: