Гомер
Шрифт:
und Geist im homerischen Epos. (Studium Generale). 1951. 4. – G. Patroni. Studi de mitologia
mediterranea ed Omerica. I. Le origini minoiche della mitologia Omerica e la situazione degli
dei, rispetto alla morale. II Sistema della mitologia minoica. Memorie dell'instituto Lombardo
die scienze e lettere. v. XXV-XXVI della serie III. – Fasc. II, Milano, 1951. – С. . Bowra.
Heroic Poetry. Lond. 1952. – W. Schadewaldt. Von Homers Welt und Werk. Stuttg. 19522. B.
Snell. Homer und die Entstehung des geschichtlichen Bewusstsein bei den Griechen (Festschrift
Reinhardt). 1952. – . . Wade-Gery. The Poet of the Iliad. Cambr. Un. Pr. 1952. – U. Bianchi.
Dios aisa. Rom. 1953. – H. Schwalb. Zur Selbstandigkeit des Menschen bei Homer (Wiener
Studien) 1954, 67. – A. Heubeck. Der Odyssee-Dichter und d. Ilias, Erlang. 1954. – La notion du
divin depuis Hom`ere jusqu'`a Platon (Fondation Hardt pour l''etude de l'antiquit'e classique t. I,
Gen`eve, 1954). – G. Germain. Gen`ese de l'Odyss'ee I. Pr'ehistoire de quelques th`emes Odyss'eens.
II. La gen`ese de l'oeuvre et l'auteur. Paris. 1954. – F. Dirlmeier. Homerisches Epos u. Orient
(Rein. Mus.) 1955, 98. – T. Kullmann. Ein vorhomerisches Motiv in Iliaspro"omium (Philolog.)
1955, 95.
Новейшая
der G"otter in der Ilias. Untersuchungen zur Frage der Entstehung des homerischen
G"otterapparats. Berl. 1956.
На книгу Кульмана надо особенно обратить внимание, потому что здесь
учитываются и догомеровские ступени мифологического развития, и перевод их у Гомера
на язык тогдашней восходящей цивилизации, и связанность ранних ступеней
исторического развития со стилем Гомера. Правда, догомеровские ступени исторического
развития можно было бы представить [328] гораздо подробнее и разнообразнее, чем это
сделал Кульман, не говоря уже о том, что линия как раз социального развития у него
совсем не разрабатывается. Кроме того, можно возражать против самого термина «аппарат
богов», употребляемого, впрочем, не только Кульманом, но и другими учеными, в
частности П. Кауэром и Э. Дрерупом. Ведь термин этот ассоциируется с механическим
употреблением каких-то мертвых штампов, как будто бы речь идет здесь не о самих богах,
а о чем-то другом, для чего боги являются только внешним,
несущественным орудием. Мир богов у Гомера вовсе не таков. Это настоящие и вполне
живые персонажи в качестве предметов веры и в качестве предметов художественного
изображения. Правда, боги у Гомера даны на ступени бурлеска, но бурлеск – это вовсе не
есть формалистическое использование каких-то мертвых, выцветших и ничего не
говорящих штампов. Бурлеск – это очень живой, веселый, изящный, занимательный и
остроумный передовой стиль. Термин «аппарат богов» едва ли подходит для
характеристики такого стиля. Старое шиллеровское представление о наивной поэзии,
основанное на безраздельном единстве человека с природой, к которому примыкал и
Негельсбах,36) в настоящее время едва ли может целиком применяться к Гомеру. Правда, с
другой стороны, невозможно целиком согласиться с Нильссоном,37) что аппарат богов у
Гомера более интересен для эпической техники, чем для религии; и когда Керн38) называет
гомеровских богов «миром декаданса», то это правильное суждение отнюдь не нужно
понимать в смысле какого-то гомеровского атеизма. На самом деле это все еще настоящая
религия, но религия свободомыслящих ионийцев, которые в свой век восходящей
демократии привели старую аристократическую мифологию к большой эмансипации,
приобщая к ней и широкие низовые круги. Если мы будем стоять на такой точке зрения, то
все-таки будет очень полезно всякому, кто интересуется Гомером, прочитать книгу
Кульмана и вникнуть в его многочисленные примеры из эпоса и в его интересные анализы
и классификации весьма важных текстов из Гомера.
Для характеристики общей гомеровской мифологии важно также рассуждение Б.
Снелля в его «Открытии духа».39)
Страх перед божеством, рассуждает этот автор, настолько преодолен у Гомера, что
религиозность становится нам почти непонятной. Мы почти сомневаемся, верит ли Гомер
в олимпийских богов (38-39). Греческие боги являются отражением [329] естественного
строя природы. Посещая другие страны, греки легко находили аналогии для своих богов,
хоть и под другими именами, но с такими незначительными уклонениями, что у них
никогда не могло образоваться ни национального религиозного фанатизма, ни
абсолютного догматизма (39 сл.). То, о чем греки просили своих богов, всегда было только
естественным порядком самой природы. И даже, когда Гера заставляет Гелиоса сойти под
землю раньше срока, то для грека это вполне естественно потому, что Гелиос движется на
колеснице и легко может то замедлять, то ускорять бег своих коней. Вот почему греки не