Голые
Шрифт:
Я не сдернула с Алекса рубашку, даже когда надела на него презерватив и впустила внутрь себя. Мои бедра сжались по бокам его тела, моя распахнутая рубашка соскользнула, выставив напоказ груди и живот, все мои округлости, которые ни одна диета на свете не могла сделать плоскими.
Рука Алекса плавно нырнула между нами, его большой палец прижался к моему клитору.
– Как тебе это?
Мне нравилось, что он спрашивал меня о ласках, которые доставляют особое удовольствие. Помнится, некоторые любовники
– Да…
Другой рукой Алекс схватил мои ягодицы, крепко сжав:
– Подвинься чуть выше.
Я подчинилась – и чуть не задохнулась от удовольствия, почувствовав усилившееся давление на клитор. Все, что мне оставалось сделать, – это начать двигаться, совсем чуть-чуть, и член Алекса с легкостью заскользил внутри меня. Клитор терся о сустав его пальца и иногда о живот. Восхитительно. Волшебно. Я закрыла глаза и наклонила голову, волна блаженства снова накрывала меня, хотя еще час назад я считала себя утомленной и пресыщенной ласками.
На сей раз это заняло больше времени, чем прежде. Мы двигались медленнее. Никакой спешки. Время неторопливо текло вокруг нас, и я буквально таяла от желания.
– Да, – сказал Алекс, когда первые толчки заставили меня дрожать. – Да, черт возьми, да!
Я открыла глаза, чтобы посмотреть сверху вниз на его лицо, искаженное гримасой неистового желания. Глаза Алекса мерцали, веки трепетали. Его толчки внутри моего тела стали тяжелее, резче. Оргазм накатывал на меня длинными волнами, я не могла произнести ни звука, но Алекс чутко улавливал мое блаженство. Он застонал. И замедлился. Диван под нами мягко покачивался.
Алекс взял мою руку, наши пальцы сцепились. Соединенные страстью, мы сливались в единое целое. Мы задыхались и стонали – я не знала, с чьих уст слетал тот или иной звук, понимала только то, что мы делали это одновременно.
Первые несколько секунд после оргазма всегда отличаются ото всего, что с тобой происходило раньше, – как, собственно, и сами оргазмы. На этот раз я скатилась с Алекса, мое тело безвольно обмякло, мои руки и ноги вяло раскинулись в стороны, они все еще дрожали с бездыханным восторженным «вау!».
– Эй, елки-палки, не говори это, только чтобы польстить мне!
– Я никогда и ничего не говорю только для того, чтобы кому-то польстить, – ответила я.
Мы снова дурачились, не в силах разговаривать серьезно. Да и как не шутить, если сейчас я и двух слов связать не могла?
– Я тоже.
Что-то в голосе Алекса заставило меня повернуться и посмотреть на него. Он лежал, уставившись в потолок. Алекс облизнул свои губы раз, потом другой. И тут же стремительно заморгал, словно ему что-то попало в глаз.
– Говорить людям то, что они хотят услышать, только для того, чтобы польстить им, – это ничуть не лучше, чем лгать, –
Мы хранили молчание секунду-другую, а потом я перекатилась к Алексу и впилась в его губы поцелуем. Он с нежностью ответил мне.
– Значит, если я спрошу тебя, выглядит ли моя задница в джинсах жирной, – а она действительно так выглядит, – ты не ответишь мне, что все в порядке? – Я водила пальцем по его груди, выписывая свое имя.
Алекс рассмеялся и прижал мою руку к своему торсу.
– Я просто ничего не отвечу.
– В таком случае я буду точно знать, что в тех джинсах моя задница выглядит жирной, – констатировала я.
– Да, – отозвался Алекс и снова поцеловал меня. – Но, по крайней мере, ты будешь знать, что я не лгу.
Глава 9
– У тебя весьма извращенная идея по поводу того, что можно считать романтичным, – произнесла Сара с набитым суши ртом.
– Ты выглядишь просто прелестно с этим рисом, падающим у тебя изо рта.
Подруга пренебрежительно фыркнула и собрала летящие вниз крошки большим пальцем, потом слизнула их. Она навела свои палочки для еды, концы которых были испачканы в соевом соусе, на меня.
– Чувак сказал, что у тебя жирная задница, и ты уже готова рыдать от сентиментальности? Извращенка!
– Он не говорил, что у меня жирная задница, – возразила я.
На самом деле Алекс потратил целых пятнадцать минут, заверяя, как ему нравится моя филейная часть. И то, что у меня спереди. И все остальные частички моего тела тоже.
Сара пожала плечами и окунула кусочек ролла с острым тунцом в смесь соевого соуса и васаби.
– А, плевать! Не слушай меня. Я просто завидую, ведь ты трахаешься вовсю, а я ублажаю себя дома одна, своей собственной рукой.
– Бедняжка! Разве у тебя нет «бойфренда на батарейках»?
– В моем вибраторе сели батарейки, все никак не соберусь поменять, – усмехнувшись, ответила подруга. И снова подернула плечами. – «Бойфренд на батарейках» не пригласит тебя на суши.
– Зато я всегда могу пригласить тебя на суши, – пришлось напомнить мне.
Сара обольстительно облизнула палочки для еды.
– Выходит, у меня нет ни малейшего шанса на взаимность?
Я засмеялась так громко, что другие посетители обернулись, чтобы посмотреть на меня.
– Гм… нет.
– Почему? Потому, что ты испускаешь плаксивые и сентиментальные «сюси-пуси» по мистеру Алексу Гигантский Волшебный Член Кеннеди? Что же он такого трогательного сделал? Заказал для вас одинаковые перстеньки, как в средней школе?
Из чьих-нибудь других уст эта фраза звучала бы как насмешка, но я знала Сару достаточно хорошо, чтобы понимать: она лишь беззлобно, по-дружески подтрунивает надо мной.