Шрифт:
Глава 1
Прежде чем войти в кабинет директора, Элинор Солуэй остановилась перед дверью, машинально пригладила светлые волосы и убрала локоны с плеч.
Величавая седая женщина за письменным столом встретила Элинор улыбкой.
— Присаживайтесь, мисс Солуэй. — Она говорила низким, приятным голосом с еле заметным шотландским акцентом. Мисс Кроссленд вот уже одиннадцать лет возглавляла педагогический колледж Бэйли. Ее терпение и уверенность в себе давно стали предметом зависти студенток, а традиция
— Да, мне грустно. — Взгляд ее карих глаз не лукавил. Девушке в самом деле не хотелось расставаться с колледжем, ведь с самого начала сложились прекрасные отношения и с директрисой, и со студентками. — Даже жаль, что я не могу начать все сначала. Это были замечательные три года, мисс Кроссленд, и я вам очень благодарна за все.
Ее собеседница только улыбнулась в ответ. Она сказала Элинор много теплых слов, с большим одобрением отозвалась об участии девушки в общественной деятельности колледжа и даже заставила покраснеть от щемящей искренности напутственных слов:
— Вы настоящее сокровище, мисс Солуэй. Думаю, в любой школе, где вам доведется преподавать, это сразу оценят и полюбят вас. — Она встала. Элинор последовала ее примеру.
Мисс Кроссленд пожала ей руку.
— Еще раз спасибо, мисс Кроссленд… — Элинор не договорила и быстро-быстро замигала, боясь, что сейчас зальется слезами. — С-спасибо.
В дверях она обернулась. Директриса все еще стояла, с улыбкой глядя вслед своей воспитаннице, в широком черном одеянии, исполненная достоинства. Элинор закрыла за собой дверь.
— Ну, что там было? — студенткам, дожидавшимся своей очереди, не терпелось ее расспросить.
У Элинор только и хватило сил сказать:
— Я растрогалась до слез… перехватило дыхание!
— Тряпка! — воскликнула Сьюзен. — Ты, наверно, согласилась бы остаться студенткой на всю жизнь.
— Очень бы хотела… еще хоть на год, — призналась Элинор, уступая Сьюзен место у двери.
— Только не я! Господи, какую же нам задали работу! Ни за что на свете не согласилась бы еще раз через это пройти! Скорей бы закончить колледж и начать зарабатывать деньги.
Элинор бесцельно бродила по колледжу. Она вошла в библиотеку, постояла немного, размышляя о том, как ей посчастливилось стать ее читательницей на три прекрасных года. Она заглянула в несколько аудиторий, затем в комнату отдыха, где студентки болтали, сидя группами. Первокурсницы и второкурсницы… Как она им завидовала!
В столовой уже собралось большинство третьекурсниц, и все поприветствовали Элинор, как только она вошла.
— Сначала выпью кофе.
Она направилась к улыбающейся буфетчице, которая напомнила ей первый день в колледже, когда Элинор чувствовала себя такой одинокой! Элинор с чашкой в руках подошла к столу, где сидели ее подруги.
— Разве не ужас?
— Эта атмосфера? — Дорин Эванс улыбнулась и
Девушки закивали. Элинор внимательно посмотрела на подруг. Они занимали важное место в ее судьбе. С ними жизнь становилась радостней. С ними она подружилась в первый месяц занятий. А теперь будет переписываться… некоторое время. У каждой своя жизнь, и в конце концов им станет не до писем.
— Мы не должны терять друг друга из виду… никогда! — воскликнула Джейн Хале.
Сейчас она верила в то, что утверждала, — как и все они, полные радужных устремлений и надежд. Вот и Мэри Осберн горячо поддержала Джейн. Им очень хотелось, чтобы такие близкие подруги, как они, не забыли друг друга.
— Что мы здесь делаем? — примерно через полчаса спросила Джейн. — Мы могли уйти сразу после беседы с мисс Кроссленд. Так почему же мы все еще здесь?
— Потому что пытаемся продлить эти драгоценные минуты, — ответила Элинор под дружное поддакивание сокурсниц, вернее, теперь уже выпускниц.
А выпускницам на следующий день предстояла лишь служба в соборе. Неудивительно, что им хотелось до последней минуты остаться в колледже. Но наконец они направились в раздевалку, где разошлись каждая к своему шкафчику. Хотя это были уже не их шкафчики. Вчера они сдали ключи, но сегодня еще раз, самый последний, ими воспользовались.
Элинор пошла к выходу вместе с Дорин и Джейн. Им было по дороге до автобусной остановки. Встретившаяся им преподавательница доброжелательно помахала рукой:
— До свиданья, девочки. Желаю удачи! — она взглянула на Элинор и с любопытством спросила: — Вы видели доску объявлений?
Элинор покачала головой. Сегодня объявлений не ждали. Третьекурсницы пришли только для собеседования с директором. И, разумеется, пришли не все. Ведь собеседования продолжались больше недели, а группа Элинор была чуть ли не последней в списке.
— Для меня есть объявление?
— От мистера Кершоу, — произнесла преподавательница бесстрастным тоном. — Он хочет вас видеть.
— Спасибо, мисс Йейтс. — Элинор нахмурилась.
Мистер Кершоу преподавал математику. Кажется, он был единственным преподавателем в колледже, кого она терпеть не могла. Математика была у них на первом курсе. И когда закончилось последнее занятие, у Элинор даже вырвался вздох облегчения. Но Кершоу продолжал ей докучать. И хотя другие студентки его жалели и порой упрекали Элинор за бессердечие, она считала мистера Кершоу досадной помехой. При каждом удобном случае он старался сесть рядом и завести разговор о ее красоте. А еще постоянно напоминал, что никого не смог бы полюбить кроме Элинор. При других обстоятельствах она прогнала бы его и навеки охладила столь страстный пыл. Но ей приходилось обращаться с ним уважительно, поскольку он был преподавателем, а она — студенткой.