Голубой вагон
Шрифт:
БАРТО. В доме восемь, дробь один у заставы Ильича жил-был карлик – гражданин, по прозванью Алыча.
Барто и Маршак смеются.
МАРШАК. Не, но куда же Борька подевался ? Его только за смертью посылать. Корней, ты чего?
Чуковский, белый как мел, встает и влезает на стул.
ЧУКОВСКИЙ (растягивая слова). Меня зовут!..
Свет гаснет, когда он зажигается снова в комнате исчезает стол. На стуле стоит Чуковский,
БАРТО (торжественно) . Междуречье. Династия Апухомадов. Страна задыхается в огне борьбы за власть, развернувшейся внутри династии. Народ ожидает прихода Мессии, о котором известно только то, что он слеп, нем и парализован.
МАРШАК (не менее торжественно). И писиится.
БАРТО. Узурпатор Ухатеп, охваченный страхом перед будущим, повелевает казнить всех, кто похож на Мессию, в стране не остается слепых, немых и парализованных, страдающих энурезом.
МАРШАК. К этому времени относится весьма любопытный документ, найденный при раскопках царской библиотеки. Это кусок глиняной таблички с надписью на аккадском.
Крокодил глотает солнце,Кто спасет от страха?Крокодил породилУжас Ночи Мрака.Тот лохматый и горбатыйЛюбит мед,Он живет в стране далекой,Скоро к нам придет.Крокодила уничтожит,Пасть ему порвет!О, приди быстрей, Мессия!Ждет тебя народ.БАРТО (громко и торжественно). Сказано!
МАРШАК (громко и торжественно). Свидетельствую!
БАРТО (поворачивается к Чуковскому). Ты, Гонец!
МАРШАК (тоже поворачиваясь к Чуковскому). Свидетельствую!
БАРТО. Донеси!
Чуковский бледен , его слегка трясет.
ЧУКОВСКИЙ (поднимает правую руку). Обещаю!
БАРТО (нараспев декламирует).
Пусть погибнут все сатрапы,
Пусть каштаны расцветут,
Пусть появится горбатый…
ЧУКОВСКИЙ (дрожащим голосом). Здравствуй, дедушка, мы тут…
МАРШАК (будничным голосом). Ухатеп под старость оглох и ослеп, его мучал энурез, незадолго до смерти его парализовало. Тем более фантастическим кажется известие о его неожиданной…
Раздается звонок.
БАРТО. А, вот и Борька.
Свет гаснет, когда он зажигается вновь, перед нами та же комната, что и в начале действия.
ДЕЙСТВИЕ
Те же и Заходер.
Маршак бежит открывать. Из прихожей доносятся обрывки фраз: «Еле успел», «Пакет сволочь, порвался».
Заходер. балетным па впрыгивает в комнату, целует Барто, хлопает по спине Чуковского.
ЗАХОДЕР. Всем привет!
БАРТО. Водку привез?
ЗАХОДЕР. А як жешь! Два Бибигона и Гулливер.
МАРШАК (рассматривая этикетку на бутылке вина). Это не Гулливер, это – Бармалей, причем до перевоспитания.
Маршак открывает бутылку, разливает по стопкам.
БАРТО. Че так поздно, Борь? Ждем, ждем тебя с трех.
ЗАХОДЕР (в предвкушении потирая руки). С утра к Балашову, потом в Детгиз, Голявкина встретил, разумеется в пивную, он мне новый рассказ прочитал, абсолютно гениальный, там ребенок пропал: все бегают, ищут, мамаша – в морг, папаша – в милицию, соседи по магазинам, где игрушки продают, в общем кто – куда, а мальчик стоит в темном углу коридора и известку жрет.
МАРШАК. Святой человек. (Поднимает стакан.) За Виктора Владимировича!
Все чокаются, выпивают, закусывают.
ЗАХОДЕР. Давайте, за любовь!
МАРШАК. Куда ты, гонишь, успеем еще. Ты лучше расскажи, над чем сейчас работаешь?
ЗАХОДЕР (закуривая и пуская дым). А это, братцы, целая история. Дали мне книжку переводить английскую, автор Милн, сюжет такой: живет медведь, с ним поросенок…
ЧУКОВСКИЙ (мрачно). Зоофилия какая-то.
МАРШАК. Мораль есть?
ЗАХОДЕР (нетерпеливо хватает бутылку и разливает). Советская. Все жрут и спят. При чем как переводить, у них там сова мужского рода – сов. Наши дети не поймут.
БАРТО. А ничего – выкрутишься. (Принимает рюмку.) Это тебе не африканских прогрессивных поэтов переводить. Я три ночи просидела.
Стоит Укеле и машет лопатой,
Его Кидаша стала горбатой.
Кулунга злобный ругает Укеле,
Последний акудо маранги доели.
Потом плюнула на все. На фиг мне такой приработок!
МАРШАК. Кидаша и побегоша.
ЗАХОДЕР. Корнюш, передай перец.
ЧУКОВСКИЙ (как в замедленном сне, передает перечницу Заходеру). Давно хотел тебя спросить.
ЗАХОДЕР. Ну?
ЧУКОВСКИЙ. Как тебе мое творчество?
ЗАХОДЕР (не задумываясь). Оченно нррравится.
ЧУКОВСКИЙ. Вот ты кого гением считаешь?
ЗАХОДЕР (пристально смотрит на Чуковского, пытаясь определить, шутит тот или нет. Откидывается в кресле, вздыхает). Значит так: Добычин, Туфанов, Хармс, Введенский.