Головорез
Шрифт:
– Я обещал тебе избавление, и ты получишь его на сирийский манер. В объятиях чёрного раба, – сказал Головорез.
СКЕЛЕТ
Ванкувер
среда, 18 марта, 4:15 пополудни
На следующий день после концерта в ушах у Кэрол всё еще звенело. Она почти засыпала на ходу после в течение чуть ли не всей ночи занятий любовью с Цинком.
К двум часам дня
Чандлер и Тэйт провели утро, осматривая дом Максвелла. Потерпев накануне неудачу в Отделе наркотиков, они надеялись отыскать ключ, разобравшись с почтовым конвертом, похищенным с его стола. И снова они потерпели поражение.
В полдень оба копа вернулись в спецотдел "Х". За ленчем они просмотрели доклады других работающих по делу судей. В два Кэрол оставила Цинка и вернулась к себе в отель. Там она приняла горячую ванну и поплавала в бассейне, затем подвергла себя восстанавливающему массажу. К четырём пятнадцати она снова была готова к работе.
Воспользовавшись факсом отеля, она отослала свой рапорт в штаб-квартиры Бюро в Нанте и Пенсильвании. Затем, за чашкой кофе, набрала номер подразделения Зодиака.
– Мак-Илрой.
– Хэлло, Мак. Это Тэйт.
– Эй, Мак. Возьми вторую трубку. Туристка на проводе.
– Хэй, Тэйт, – сказал Мак-Гвайр, что-то жуя. – Лоси, горы и конные любезны с тобой?
– Погода отвратительная.
– Этого следовало ожидать. Дожди, дожди и снова дожди на Северо-западе. Надеюсь, ты захватила с собой галоши и зонтик?
– Вы получили сообщение "красных мундиров"? Конные полагают, что их убийца надевал накидку. Нашли остатки низкомолекулярного полиэтилена. У вас есть что-нибудь похожее?
– Никаких волосков или волокон, – сказал Мак-Илрой. – Техники перевернули всю крышу "Карлтон-Паласа". Всю до последней щепки, так что неудивительно, что нет никаких следов.
– Этот ловкач мог сжечь накидку в отеле, – сказал Мак-Гвайр. – После того, как спустился по пожарной лестнице. Горничные убрали бы все следы. Или же он смыл их в канализацию.
– Как насчёт письма?
– Умный маленький мошенник. Записка – подделка мирового класса.
– Ты любишь головоломки? – спросил Мак-Илрой.
– Какого рода?
– Судебные. Яйцеголовым нравится, когда ты доказываешь, что в «Зодиаке» сидят слепцы.
– Подбрось ей ключ, Мак, – сказал Мак-Гвайр.
– Ты когда-нибудь слышала – а я читал об этом как-то – о микроанатомическом исследовании клеток дерева?
– Возможно, – сказала Тэйт.
– А как насчёт исследования под микроскопом на предмет обнаружения омертвевших останков планктона под поверхностью минералов, составляющих бумагу?
– Не имею ни малейшего представления.
– Если верить техникам – об этом я тоже читал – бумагу делают из дерева, химически или механически разрушенного до клеточного
– Сырьё для фабрики, – прокомментировал бас Мак-Гвайра. – …чтобы получить бумагу лучшего качества. Для этого полученную массу прокатывают между валками. Лист получается, когда вода, растворяющая волокна, выпаривается. Если масса сама по себе пористая и не подходит к чернилам, то пространство между волокнами заполняется наполнителем того же самого типа. Это тебе понятно, Тэйт?
– Понятно, – сказала она.
– Первым делом техники исследовали образующую массу. Используя раствор алкалоидов – не спрашивай меня, для чего это нужно – они определили породу дерева и где оно росло. Затем проверили наполнитель, выяснив, какая была основа – каолин, мел или кремни. Мел образовался несколько геологических эр тому назад из отложений планктона, поэтому в меловом наполнителе присутствуют скелеты микроскопических рачков.
– Дай-ка я попробую догадаться, – сказала Кэрол. – Бумага отличается одна от другой?
– Наоборот, – сказал Мак-Илрой. – Бумага та же самая. Даже водяные знаки совпадают.
– Техники сделали бета-радиографию, – добавил Мак-Гвайр. – Бета-лучи – это электроны, излучаемые во время распада изотопов вроде углерода-14. Просмотрев плёнку, техники обнаружили…
– Ради Христа, Мак-Гвайр. Какого типа бумага использовалась?
– Выпускавшаяся для облигаций Монархического займа с итонскими водяными знаками.
– Та же, что и в письмах Зодиака.
– Да, и совпадающая с тем, что было в случае Мэрдока.
– Есть и ещё один ключ, – сказал Мак-Илрой.
Кэрол откинулась на кровати. Разговору предстояло продлиться некоторое время.
– Исследовали чернила, – сказал Мак-Илрой. – Послойная хроматография и рентгеноскопия разделяют чернила, впитавшиеся…
– Какого типа чернила? – спросила Тэйт.
– Синие "Стадтлер".
– Те же, что и в других записках?
– Да, они соответствуют шестидесяти письмам.
– Великолепно, – сказала Кэрол. – Однако, остаётся еще почерк.
– Вот это совершенно по-девичьи, Мак. Но всё же она не заработала сигару. Почерк совпадает с почерком Зодиака, Тэйт.
– Стиль одинаков? Бумага та же самая? Чернила те же? – сказала она. – Откуда же, чёрт побери, мы знаем, что письмо – фальшивка?
– Какую единственную вещь снайпер не мог узнать? Какой единственный факт, связанный с письмами Зодиака, остался ему неизвестен?
– Я совершено сбита с толку, – призналась Тэйт.
– Любая книга, посвящённая Зодиаку, упоминала бумагу, чернила и воспроизводила его стиль письма. И только одной детали не хватало, чтобы письмо было подлинным.
Прости, Тэйт, но я снова вынужден обратиться к технике.