Голос Ветра

Чащина Татьяна

— Лялька, ты с диагнозом?! — закончил Лёнька Цветков. — Ну серьёзно, ты, мало того, что одеваешься как моя младшая сестра, ещё и умом такая же, – он покрутил у виска пальцем.

— У неё высокий уровень интеллекта, — огрызнулся Илья. — Привыкли к хитрозадым прошмандовкам, вот и кажется добрая девчонка ненормальной.

— Не добрая, а доверчивая, — хмыкнул Рекрутов. — Ты вообще в курсе, сколько её платье в горошек стоило? А трусы с пузырями? Ветер, нам и не снилось такое. Куда тебя несёт?

Сказал Витя

и шельмовски улыбнулся.

— А ты прямо трусы её видел, — так же усмехнулся Илья, но я заметила, как он вилочку сжал сильно, она могла треснуть.

— Я же говорю, доверчивая.

— Да ладно, Витёк, — вступился за меня Егор Буравкин. — Если тебе девчонка сказала, какие у неё трусики, это не значит, что ты имеешь право об этом трепаться.

— Я не говорила ему, — выкрикнула я. — Ты, Витя, думаешь, что я за себя постоять не могу?! Рекрутов украл мой телефон и смотрел мои фотки. Я хотя бы в трусах была, мои подруги совсем без них. И пялился, хотя ему никто не разрешал!

— Витёк, дай пять, брат, — хохотнул Макс, и Лёнька тоже обменялся с ним странными ритуальными рукопожатиями с кулаками, пальцами и ладонями. — Скачал?

— По памяти кукуруза чесал, — гоготал Егор.

— Что у нас ещё может Витя кулакова, — раздражённо фыркнул Илья, — только вялого потискать на трусики в горошек чужой девушки.

— Не горошек, — возмутилась я, — а пузыри!

Они ржали всей компанией. Я думала, подерутся или рассорятся. Ничего подобного! У девчонок такое напряжение обязательно вылилось бы в драку или разошлись бы с обидами.

Всё-таки они странные, эти парни. И я от них устала быстро.

— Хочу уйти, — шепнула Илье на ухо.

Он такой… как мой папа, сразу отреагировал. Взял с собой два куска пиццы на тарелочке, наш лимонад в больших бумажных стаканах.

— Всё, мы уходим, — он поднялся, я следом.

Ему тоже такие посиделки не особо нравились. Если бы не еда, то сидел бы в своём телефоне.

Мы вышли с ним из кафе. Вечерело. Как только лучи солнца исчезали, наваливался холод. За тёплый день асфальт высох, создалась такая атмосфера… Словно лето, только без листвы на деревьях. И в этой томной атмосфере дул коварный арктический ветерок.

— Застегнись, не май месяц, — сказал Илья.

Я застегнула пальто и взяла у него два стакана, руки подставила для пиццы.

— Ты тоже застёгивайся и капюшон надень.

Он улыбнулся, послушался. И мне на голову накинул капюшон. Пальцы с него не убрал… Наклонился ко мне за поцелуем.

— Целовалась? — прошептал он мне прямо в лицо.

— Нет.

И Ветер тут же прикоснулся к моим губам.

В этот момент мир словно померк вокруг. Осталось только лёгкое горячее прикосновение, поразившее моё несчастное влюбившееся сердечко.

Это так много значило!

Он меня поцеловал, словно присвоил, показал парням,

которые пялились на нас через окно кафе, что я именно его девушка. Правильно, это знак, что мы вместе.

Ничего же не произошло!

Поцелуй-то детский!

А сколько гордости во мне!

Нет! Так не честно! Мало! Губы в губы… можно сказать, я с бабушкой так целовалась.

Но эффект, словно между нами случилось что-то невероятное, интимное и потаённое. Тело на секунду напряглось, задрожала нижняя губа, я уставилась на парня во все глаза.

Из моих рук выпал стакан с колой. Илья рассмеялся, простосердечно так, открыто. Без издёвки или презрения.

— Не ожидала! — усмехнулась я, глядя себе под ноги.

Наша с Ильёй обувь была облита лимонадом.

Ветров поднял с асфальта стаканчик и выкинул в урну.

— Ничего, нам одного хватит, — он показал свой стакан и поманил за собой. — Пошли в парк, Мышонок, на скамейке перекусим.

— Да, — согласилась я.

Пару шагов сделала, расставив руки в стороны, продолжала изучать свои штаны, которые тоже были облиты. Потом догнала длинноногого парня.

Серо-красная плитка дорожек этого парка была частично залита водой. Снег растаял так быстро, что у стволов ещё голых деревьев образовалось «озерцо». Создавалось впечатление, что парк с прудом. Вода была совершенно прозрачной, закрыла землю с прошлогодней пожухлой травой и листьями.

Я с любопытством заглядывала на дно. Закусывая пиццей, скользнула взглядом на другой берег затопленного парка.

Илья заметил, что я не следую за ним, вернулся. Встал рядом со мной, интересуясь, что стало предметом моего пристального внимания.

— Что тебе нравится в этом месте? — бурчал он, жуя свой кусок пиццы.

— Деревья из воды торчат, — ответила я. — Вот бы глубина была, и тепло. Я бы пошла купаться, потому что здесь красиво.

Он предложил стакан с лимонадом, я не отказалась. Парень вытянул шею, заглядывая в лужу.

— А листья какие, — удивился он. — Не все сгнили.

— Карамельная листва, — согласилась я. — Посмотри, будто шоколадный батончик с нугой покрошили.

Илья покосился на меня глазами, темнеющими в вечерних сумерках.

— Мышонок, какая ты всё-таки…

— Какая?

— Фантазёрка, — он допил лимонад и двинулся дальше, ближе к скамейкам. — Дана, ты умеешь вальс танцевать?

— Нет. А ты?

— Умею.

— Научи! — окрылённо выдохнула я.

— Не вопрос, — кивнул Ветер, — но при условии, что ты со мной танцуешь на дне рождения школы.

— Это в четверг? А я успею научиться?! — волновалась я от предвкушения чего-то нового.

— Да, мы будем каждый день тренироваться.

С трудом оторвалась от живописной затопленной части парка, поспешила за своим парнем. Улыбнулась ему.